7
0Верно ты говоришь, Ожог: имена. Имена бедных и отчаявшихся дураков.
– Вот-вот, а когда список составлен, за него берутся другие бедные и отчаявшиеся дураки.
– Эй, погоди-ка, мы не бедные!
– Бедные-бедные. С тех пор как Торвальд Ном нас кинул. Признай, Лефф, он был у нас головой. Ты попытался его заменить, и к чему это привело? К прокля́тому списку с прокля́тыми именами.
Лефф поднял палец.
– Но теперь-то у нас есть Крупп. Он уже разыскал нам шестерых.
– Да, и мы их сдали. А знаешь, что случилось дальше? Дальше к ним посреди ночи стали ломиться мордовороты с угрозами или чем похуже. Из-за нас, Лефф, люди страдают. Серьезно так страдают.
– Страдают они из-за того, что не могут расплатиться. У них есть выход – бежать, причем не просто из города, а за сотни лиг – туда, где их никто не знает. Вот только они не бегут, а знаешь почему? Потому что запутались в сетях и сети их держат. Кроме того, у них здесь мужья, жены и дети. Да, жизнь тяжелая, но хотя бы все вокруг привычно. Понимаешь, о чем я?
– Не-а.
Лефф удивленно моргнул.
– Я хочу сказать…
– Чего они в эти сети-то полезли? В озере захотелось поплавать?… Да и дело ведь не только в долгах. Здесь еще шантаж и вымогательство, и я подумал…
– Нет-нет, Ожог. Я не собираюсь с этим связываться.
– Я лишь предлагаю обсудить все с Тором. Вдруг он что-нибудь придумает?
– Если он вообще появится.
– Появится, Лефф, вот увидишь. Мы же были партнерами. И вот он вернулся.
Разговор внезапно и без видимой на то причины оборвался. Ожог с Леффом некоторое время просто молча смотрели друг на друга. Они стояли у входа в таверну «Феникс». Лучше всего им думалось по утрам, но это быстро сходило на нет, и к вечеру они заваливались куда-нибудь, вялые, будто черепахи под градом, и односложно спорили о том да о сем, с каждым мгновением все сильнее распаляясь.
Не говоря более ни слова, они зашли в таверну.
Внутри на всякий случай огляделись и направились к столику Круппа. Тот сидел, воздев пухлые ручки на манер змей перед броском, затем набросился на пирожные, десятками громоздящиеся на бесчисленных тарелках, которыми был заставлен стол. Пальцы-челюсти молниеносно хватали беззащитные сладости и переправляли в рот – только крошки сыпались.
Не прошло и пары мгновений, как тарелки наполовину опустели. Щеки у Круппа надулись, перепачканный джемом рот еле закрывался, но коротышка умудрялся как-то пережевывать и глотать, шумно дыша через нос. Завидев Ожога с Леффом, он молча замахал руками, мол, садитесь."
"– Однажды, Крупп, ты просто лопнешь, – заметил Лефф.
Ожог, как всегда, смотрел с искренним изумлением.
Крупп все-таки проглотил то, что жевал, и снова вскинул руки-змеи, глядя на гостей.
– Благословенные партнеры, не находите ли вы это утро чудесным?
– Еще не решили, – проворчал Лефф.
