7
0
– За все время, Тор, у меня было ровно два любовника, каждый всего несколько месяцев. Имена назвать?
– А это кто-то из знакомых?
Тисерра не ответила. Торвальд повернул голову и встретился с ней взглядом.
– Понятно… – мудро кивнул он.
– Что ж, надеюсь, ты не будешь коситься на всех, кто зайдет к нам или поздоровается со мной на улице. Иначе мне лучше сразу сказать тебе…"
"– Нет, дорогая, не надо. Пусть это останется тайной… так интереснее. Не уверен, что сдержусь, если узнаю.
– Согласна. Именно поэтому я тебя тоже расспрашивать не стану. Ни где ты пропадал, ни чем ты там занимался.
– Но это совсем другое!
Тисерра вскинула брови. Торвальд подошел к ней.
– Нет, правда. Во вчерашнем рассказе я ни слова не приукрасил.
– Как скажешь.
Значит, не поверила.
– Дорогая, ты меня ранишь в самое сердце.
– Тебе пора, – сказала Тисерра, возвращаясь к глиняной массе на круге…
– Все чисто?
– Насколько это возможно. Я проверила. Если только Гареб не вырезает секретные знаки на каждой монете. Но у него могут возникнуть подозрения.
– Не беспокойся, на этот случай у меня заготовлена хорошая история, – заверил Торвальд. – Зарубежные заработки, неожиданное наследство…
– Только не переусердствуй, как вчера со мной, – сказала Тисерра с насмешкой.
Торвальд ничего не ответил. Да и зачем? Того великана, которого я неоднократно спасал, звали Карса Орлонг. Тис, ты правда думаешь, что я бы подобное выдумал? А отметины от наручников? Ну да, такая нынче мода у высокородных – смирение и покорность.
Да и какая разница.
– Я не собираюсь встречаться с Гаребом лично, – сказал он уже у двери. – Просто передам деньги через Ожога и Леффа.
Глиняная масса сорвалась с круга и шмякнулась о стену, повисела немного, затем с хлюпаньем сползла на пол.
Торвальд удивленно обернулся. Жена сидела с таким лицом, какого он не видел… уже порядочно долго.
– Погоди! – воскликнул он. – Никаких новых дел с ними, клянусь! Дорогая, они просто посредники, и всё…
– Торвальд Ном, если я узнаю, что ваша троица снова что-то затевает, я лично закажу тебя убийцам.
– Знаешь, ты им всегда нравилась.
– Торвальд…
– Понял, любимая, понял. Не волнуйся. С Ожогом и Леффом я больше не вожусь. Обещаю. Да и зачем? Мы же теперь богаты.
– Беда со списками в том, – сказал Ожог, – что в них много имен.
Лефф кивнул.
– Да, точно, беда. С именами ты попал в яблочко. У них ведь наверняка было целое собрание, как думаешь? Вот они, ростовщики, вальяжно устроились в тесной, прокуренной комнате, вокруг ходят юные красотки, кормят их виноградом, а в углу сидит писарь с перепачканным чернилами лицом и ведет список. В нем всякие неудачники, отчаявшиеся или глупые настолько, что готовы подписать любую бумагу, согласиться на любой, даже самый дикий процент.
