7
0На каждом разъезде, в полуразвалившихся ямах и лабазах их ждали еда, питье и корм для животных."
"Умирающий бог – или его жрецы – благословили тисте анди и теперь, вероятно, ожидали радости личного знакомства в Бастионе. Тот, кто пожертвовал душу Умирающему богу, был дважды благословлен. Оставался последний обряд, в ходе которого душа Чика будет окончательно поглощена. Для сущности, обреченной на вечные страдания, желание найти кого-то, с кем можно разделить эти муки, вполне естественно.
С какой стороны ни посмотри, дорога пока выходила комфортной и безмятежной. И хорошо, хотя Нимандр подозревал, что его спутникам было бы куда приятнее прорубаться сквозь орды оголтелых фанатиков – до тех пор, пока их не задавили бы числом.
Увидев, что Чику лучше не стало, Нимандр вылез из повозки и вернулся на косматую кобылу, на которой ехал от самого Морско. Ребра бедного животного напоминали прутья клетки, обтянутые тонким пергаментом, взгляд был безучастным, а шкура вылиняла и пятнами выгорела, но за три дня, несмотря на отсутствие остановок, кобыла немного поправилась. Особенной привязанности к лошадям Нимандр не питал, но оставить заморенное животное без ухода не мог.
Забравшись на потертое седло, он увидел, как Клещик поднимается на ко́злы рядом с Ненандой и, прикрываясь рукой от солнца, оглядывает пустынную равнину на юге.
– Заметил что-то?
Тишина, затем ответ:
– Да. Кто-то… идет.
– С юга? Но там же ничего нет.
Кэдевисс и Араната привстали в стременах.
– Поехали дальше, – крикнула Десра из повозки. – Нечего стоять на жаре.
Теперь и Нимандр разглядел одинокую фигуру, не по-человечески высокую. Спутанные седые волосы развевались вокруг головы наподобие нимба. Одет путник был в длинную – почти до середины голени – кольчужную рубаху с разрезами спереди. Из-за левого плеча выглядывала длинная полутораручная рукоять.
– Не староват ли он для таких прогулок? – пробормотал Клещик.
– Небось лошадь потерял, – махнул рукой Ненанда. – Десра права, поехали дальше.
Незнакомец тем временем неуклонно приближался. При взгляде на него Нимандра охватывало какое-то мрачное восхищение, хотя назвать причину он бы затруднился. В его голове один за другим возникали образы. Казалось, будто навстречу шагает призрак родом из седых легенд о тех далеких временах, когда боги воевали между собой, драли друг друга в клочья, когда с неба лилась кровь и само небо волнами разбивалось о берега Бездны. Это и многое другое витало в пыльном воздухе. Это и многое другое читалось в глубоких морщинах, изрезавших худощавое лицо, в блекло-серых пустых глазах.
– Он подобен зиме, – пробормотал Клещик.
Да, только… холоднее.
– Что за город в той стороне? – спросил незнакомец.
