7
0
Каллор поднял глаза к небу. На горизонте заблестела восходящая луна – отраженное сияние, щербатая улыбка, подернутая пылью. Взгляни на себя. Будем правдивы: твое лицо – это мое лицо, такое же тощее и потасканное. И все равно мы раз за разом поднимаемся вверх, не отклоняясь от пути.
Небу нет до тебя дела, дорогой. Звезды тебя даже не видят.
Но ты идешь дальше, ибо таков твой путь.
Каллор раскидал угли ногами. Пускай трава сгорит, оставляя выжженный след, – ему плевать. Нет, и на этот раз он круг не замкнет. Так он выживал до сих пор, так выживет и теперь. Какой смысл меняться?
Каллор отправился дальше. На север. Там, если он правильно помнит, есть города, дороги – и большой торговый тракт, тянущийся через Коричные пустоши к са́мому Даруджистану.
Там его ждала встреча. Судьба, принадлежащая ему по праву меча и несгибаемой воли.
Лунный свет упал на тень Каллора, превратив ее в бесформенное пятно. Королю было все равно.
Три тощие лошади, недокормленный вол и повозка с погнутой осью и сломанным тормозом – вот и все небогатое наследство из селения Морско. Трупы остались гнить на полу таверны. Нимандр вдруг подумал, что надо было бы ее поджечь. Впрочем, уже поздно, да и жуткое зрелище теперь так просто из головы не выкинешь. А что же с распятыми несчастными, замотанными в тряпье и сочащимися черной жижей? Их тоже бросили.
Чик неподвижно лежал на нарах, укрытый одеялом, и слепо смотрел на борт повозки. К подбородку прилипли хлопья каши, которой его пытались накормить утром. Вокруг рта ползали и жужжали мухи. Тело время от времени били судороги.
Похищен.
Был полдень. Уже третьи сутки они ехали по добротной мощеной дороге с дренажными канавами по бокам. За спиной осталось поселение под названием Вереск. Когда-то оно было крупнее – настоящий город, – впрочем, торговля келиком (разбавленный сейманкелик, он же «кровь Умирающего бога») вполне могла вернуть утраченное процветание. Об этом и многом другом путники узнали из разговоров с купеческими караванами. Десятки повозок чуть ли не порожняком отправлялись из Бастиона на восток по деревням и селам, вплоть до самого Обзора, а возвращались до отказа нагруженные амфорами тошнотворного напитка. В Бастионе было что-то вроде распределительного пункта.
Все эти поселения ютились на берегу озера Пилигримов, а тракт обходил их с юга. Попасть в них можно было по ответвлениям, обычно представлявшим собой грунтовые тропы, однако порой встречались и перекрестки с более качественными, отсыпанными дорогами. Они вели к возрождающимся городам: Вереску, Кель-Тору и Сарну, которые ожидали впереди.
Отряд Нимандра ехал, не маскируясь – зачем? И без того ясно, что жрецы уже разнесли весть о них вдоль всего тракта, а оттуда, вероятно, она попала и в села с деревнями.
