7
0Он хотел ощутить языком вкус пыльцы, вдохнуть, заглотить ее. Хотел купаться в божественной боли.
Клещик, рыдая, тащил брата назад, хотя и его самого обуревала такая же страсть, буквально разрывая изнутри и заставляя усилия разбиваться друг о друга.
Наконец они оба упали на землю и поползли обратно к селению.
Это все пыльца. Пыльца повсюду. Нижние боги, мы вдохнули ее и теперь жаждем еще.
И снова ужасный вопль. Голос, как живой, пытался добраться до неба, но нигде не находил опоры, отчего раскинулся в стороны, сжимая шеи ледяной хваткой. Голос орал прямо в лицо.
Вы танцуете! Упиваетесь моей агонией! Что вы за вредители? Хватит! Оставьте меня! Отпустите меня!
В голове у Нимандра пронесся тысяченогий табун, топочущая пляска, которую не остановить, как бы ни хотелось – а ему и не хотелось; боги, пусть она длится и длится, вечно!
Заключенный в клетке собственного разума, он вновь увидел того старика с измазанным кровью и нектаром лицом. Глаза его светились от радости, спина распрямилась, рукам и ногам вернулась былая подвижность, все шишки и синяки исчезли. Он плясал вместе с остальными в общем танце, опьяненный восторгом.
Нимандр с Клещиком пришли в себя на главной улице. Когда второй вопль бога стих, рассудок начал понемногу возвращаться. Нимандр поднялся на ноги, подхватил Клещика, и вместе они, шатаясь, поспешили к постоялому двору. Ждет ли их там спасение – или Ненанда с остальными тоже попали под чужую волю? Плясали в поле, захваченные бурлящей черной рекой, лишенные себя?
И вот третий вопль – еще более мощный, еще более требовательный.
Под весом брата Нимандр упал на землю. Слишком поздно. Сейчас они встанут, развернутся и побегут в поле. Боль держала их в смертельной, но сладостной хватке. Слишком поздно…
Неподалеку хлопнула дверь.
Рядом с ними возникла Араната. Взгляд пустой, черная кожа кажется почти синей. С невиданной прежде силой она подняла обоих за воротники и поволокла к постоялому двору. Там их подхватили еще руки и заволокли внутрь…
Влечение мгновенно схлынуло.
Нимандр, тяжело дыша, лежал на спине и смотрел в лицо Кэдевисс, дивясь его задумчивому выражению.
Рядом закашлялся Клещик.
– Матерь Тьма, спаси и сохрани!
– Ее здесь нет, только Араната, – сказала Кэдевисс.
Араната, которая шарахается от каждой тени, прячется от соколиных криков. Но за непреодолимой стеной скрывается ее другое Я. И появляется в самый нужный момент.
Да, теперь он ощущал волю, что заполняла собой всю комнату. Содрогалась от ударов, но держалась.
Как и положено.
Клещик снова застонал.
И Нимандр вспомнил: Чик остался там, лицом к лицу с Умирающим богом. Без защиты.
Но он же Смертный меч Тьмы. Этого хватит?
Нимандр боялся, что нет – прежде всего, потому, что никаким Смертным мечом Чик не был.
