7
0
– Вот ведь Худ, я же не буквально…
– Она уже рядом… Ее заметили… Не оглядывайся!
Баратол увидел, как в их направлении идет малазанка. Цветом кожи, чертами лица и прочими внешними данными она ничем не отличалась от местных – даруджистанок и генабариек, – но Баратол сразу угадал ее истинную природу. Малазанка, бывший военный и к тому же морпех, будь они неладны.
Скиллара проследила за его взглядом.
– Хороший вкус, кузнец. Похоже, ей нравятся…
– Тише, – прошептал Баратол.
Женщина подошла к столику, не сводя карих глаз с Баратола, и сказала по-малазански:
– Я знала Калама.
Баратол хмыкнул.
– Да уж, личность известная.
– Родственник?
Баратол пожал плечами.
– Допустим. Вы из посольства?
– Нет. А вы?
Баратол нахмурил брови и мотнул головой.
– Мы только сегодня приплыли. И я никогда не состоял на службе у вашей империи.
Малазанка, видимо, взвешивала его слова, затем кивнула.
– Мы все в отставке. Никому не доставляем хлопот.
– Да, похоже на отставку.
– Мы открыли трактир – «К'рулова корчма» называется. Усадебный квартал, рядом с Напастиными воротами.
– И как идут дела?
– Поначалу тяжело, но сейчас все устроилось. Справляемся потихоньку.
– Хорошо.
– Заходите. Первый кувшин бесплатно.
– Ладно, подумаем.
Малазанка развернулась и ушла, но напоследок взглянула на Скиллару и подмигнула ей.
– Что это сейчас было? – спросила Скиллара через мгновение.
Баратол усмехнулся.
– Ты про подмигивание или про остальной разговор?
– Спасибо, смысл подмигивания я и сама разгадала. Меня интересует разговор.
– Как пить дать это дезертиры. Приняли нас за имперских шпионов. Подумали, что я Коготь, доставляю послание от Императрицы, а для дезертиров оно всегда одинаковое. Они были знакомы с Каламом Мехаром – это мой родственник, который сначала служил Когтем, а потом перевелся к «мостожогам».
– «Мостожоги»? Я слышала про них. Более отчаянных вояк свет не видывал. Они появились в Семи Городах, а затем ушли за Дуджеком.
– В общих чертах, да.
– И они подумали, что ты пришел их убить?
– Да.
– А потом одна из них просто встала и подошла с тобой поговорить. Это или беспримерная отвага, или безнадежный идиотизм.
– В случае с «мостожогами» всегда первое, дезертиры они или нет.
Скиллара развернулась в сторону малазанцев, с вызовом рассматривая двух женщин и рыжебородого мужчину в другом конце площади. Их ответные напряженные взгляды она выдержала стоически.
Баратол с усмешкой в глазах наблюдал за спутницей и, когда она снова села прямо, налил ей вина из кувшина.
– Кстати, о храбрости…
– О нет, пресмыкательство – это не для меня.
– Знаю.
– Теперь и они тоже.
– Хорошо. Ну что, пересядем к ним?
Скиллара вдруг ухмыльнулась.
