6
0«Вытянулся, – посмеивался Остряк. – Все мальчишки, когда растут, сначала тощие и вытянутые».
Тетя Мирла сгребла оставшиеся овощи в кипящий котел и бросила многозначительный взгляд на мужа. Дядя-раз кивнул, не переставая при этом массировать культи, которыми заканчивались его ноги ниже колена. У обычных людей там были щиколотки и ступни, но дядя Бедек потерял их: как с Насильником, только случайно. Поэтому он не мог ходить, отчего всем приходилось трудно, и Драсти был вынужден добывать пропитание для семьи, ведь Снелл ничем не хотел заниматься. Кроме как тиранить брата, конечно же.
Воздух в тесной комнатушке стал сладковато-землистым – это Мирла подбросила в очаг под котелком еще навоза. Драсти знал, что завтра ему придется отправляться за новым, то есть прочь из города, вдоль западного берега озера. Настоящее приключение.
Снелл разделался со своей луковицей и, сжимая кулаки, подползал к Драсти.
Но с улицы уже послышался стук знакомых сапог, под которыми похрустывали остатки обвалившейся крыши дома напротив, и вот, отодвинув занавеску, в комнате показался Дядя-два. Полосы у него на лице были яркие, будто свеженарисованные, а глаза горели, как свечки. Он улыбнулся, обнажая длинные клыки.
– Остряк! – Бедек приветственно замахал рукой. – Входи, входи, старый друг! Мирла сейчас приготовит нам пир!
– Значит, я вовремя, – откликнулся высокий, широкоплечий мужчина, входя в комнату. – Я как раз принес копченой конины. Эй, – он жестом подозвал Драсти, – мне нужны сильные руки.
– Ох, вот на что непоседа, – сказала Мирла. – Ни мгновения усидеть на месте не может, сладу с ним нет.
Снелл, насупившись, убрался в свой угол и оттуда смотрел на Остряка со страхом и ненавистью.
Остряк подхватил Драсти и зажал его, вырывающегося, под мышкой, а другой рукой передал Мирле холщовый сверток.
– Рад видеть тебя живым, – тихо произнес Бедек. – Слышал, что произошло в Напастином городке и как ты доехал до ворот. Проклятье, если бы я не был таким… бесполезным.
Остряк опустил Драсти на пол и вздохнул.
– Может, ты уже давно и не охранник каравана, но ты не бесполезен. У тебя прекрасная семья, и ты воспитываешь отличных детей.
– Никого я не воспитываю, – проворчал Бедек."
"Драсти хорошо знал, что означает этот тон: Дядя-раз снова провалился в черную яму и выберется оттуда только через несколько дней, а то и через неделю. Беда лишь в том, что ему в этой яме нравилось – нравилось, как Мирла возится с ним, щебечет вокруг него, обнимает и осыпает ласками. Ночью со стороны из супружеского ложа будут доноситься скрип и вздохи, а наутро дядя Бедек будет счастливо улыбаться.
В такие дни Мирла целиком посвящала себя мужу, забывая про все вокруг, и поэтому Драсти приходилось следить за хозяйством и присматривать за девочками.
