3
0Дин, что с Дамиром? Он счастлив? – Давид бросает в мою сторону беглый взгляд, и я замечаю, как на его лице напрягаются мышцы.
Ему больно говорить на эту тему, но он всё равно говорит.
– Я не знаю, что тебе сказать. Спроси у своего друга. Сам.
– Спрошу. Но сейчас я хочу услышать от тебя.
– Что ты хочешь услышать?
Между нами зависает паузу. Давид думает над моим вопросом, а затем:
– Ты его любишь? Вернёшься к нему?
Вот так прямо.
В лоб!
Будто не спросил, а озвучил вслух то, что я боюсь спрашивать у самой себя.
Глава 44
Дина
– Я не собираюсь говорить на эту тему, – отвечаю ровным тоном, хотя внутри всё содрогается. – Почему мы всё время говорим о Дамире?
– Хочу знать, что ты к нему чувствуешь.
Ухмыляюсь. Закатываю глаза вверх:
– Вот, значит, что тебя волнует. А я-то думала, ты всё проверил. Разве, нет? – Давид молчит и тогда я добавляю: – а, Давид? Я прошла твою проверку? Или её было недостаточно?
На последней фразе я повышаю тон.
Злюсь. На него. На себя!
Наш разговор ступил на опасную стезю. После всего, что произошло я не обязана давать Давиду какие-либо объяснения.
– Дин, я же сказал, что был пьян. Не знаю, что на меня нашло, но... – вздыхает, тянется рукой к моей ноге, кладет на неё ладонь. – Я очень сожалею. И хочу вернуть всё назад. Хочу, чтобы мы снова были вместе.
Убираю его руку. Отстраняюсь.
– Но это невозможно, – отворачиваюсь к окну и смотрю вдаль; куда угодно, лишь бы не на него. – Для меня недопустим такой формат отношений!
Машина снижает скорость. Перестраивается в правый ряд. Останавливается.
– А какой допустимый? – спрашивает, поворачиваясь ко мне корпусом. – Дин? Неужели ты ко мне ничего не чувствуешь? Как можешь... Так просто. Взять и всё перечеркнуть?! Я допустил ошибку, но… Одну. Единственную.
– Давид, – вздыхаю. – Отвези меня на работу. Я опаздываю. Очень сильно.
– Не хочешь говорить, – не спрашивает, а констатирует факт.
Так и есть. Не хочу говорить. Пока что я не готова. Ещё не успокоилась. Ещё больно!
Больше не говорим. Всю дорогу молчим. Давид подвозит меня до самой больницы и, не говоря ни слова, уезжает.
Я смотрю вслед удаляющемуся мерседесу и понимаю, что на этот раз это точно конец!
Не смогу!
Не хочу!
Не выдержу!
Нужно обрубать все концы и жить дальше.
Погружаюсь в работу. Сегодня её очень много. К вечеру едва не валюсь с ног.
Когда выхожу из больницы на улице уже темно. Бреду к центральным воротам, опустив голову вниз. Никого не вижу, да и не хочу.
Я просто иду домой, но...
– Малиновская, – слышится совсем рядом.
Оборачиваюсь.
– Подвезти?
Не могу поверить глазам!
Хлопаю ресницами. Дышу быстро, поверхностно, будто минуту назад пробежала настоящий марафон.
Дамир стоит напротив, опираясь бёдрами на капот своего авто и дерзко улыбается, сканируя меня с головы до ног.
– Ты?! – брови ползут вверх.
