3
0Что-то осталось, но к нему… её тянет больше. Видел, как они целовались возле подъезда. Стоял за деревом и наблюдал, как придурок.
Неужели Дина его простит? Вернётся? А как же «мы»?
Я. Санька. Дина.
Должны быть вместе.
Вместе засыпать и просыпаться. Жить одной семьёй.
Едины и неделимы. Никому не разъединить!
Не отдам. Буду рядом, чтобы не случилось. Отныне я любой ценой буду рядом!"
"Выхожу из подъезда. Подхожу к тачке, прыгаю за руль. Еду домой, пытаясь сосредоточиться на дороге. Тщетно. В голове бардак. Слишком много мыслей. Лезут и лезут. Не прогнать.
Паркуюсь возле подъезда. Хватаю с сиденья бумажник. Выхожу из машины. В кармане трещит мобильник.
Десять ночи.
Смотрю на экран телефона и понимаю, что не хочу говорить.
Не хочу!..
Но принимаю вызов:
– Ты где? – звучит на том конце провода.
Сжимаю челюсти. Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– Что надо?
– Поговорить хочу.
– В другой раз, – коротко отвечаю.
– Мир, – тянет Давид. – Не выёбывайся! Где ты? Я сам приеду.
Ухмыляюсь.
Ладно. Друг!
– Приезжай, – диктую адрес, отбиваюсь.
Захожу в подъезд, потом – лифт.
Возле входной двери вожусь с замком.
Заедает.
Проворачиваю ключ несколько раз и наконец-то попадаю в квартиру.
Раздеваюсь прямо в коридоре. Плетусь в ванную комнату. Включаю в кране прохладную воду. Душ освежает. Бодрит. То, что нужно сейчас.
Через час раздаётся стук в дверь.
Открываю.
– Ты специально сюда переехал? – заявляет прямо с порога.
Отпихивает меня в сторону. Снимает туфли и идёт на кухню.
– Конечно, – кричу ему в спину.
– Ну ты и... – Давид замолкает. Ставит на стол бутылку коньяка. Рыскает по шкафчикам. – Бокалы? Где?
– Нет бокалов, – пожимаю плечами. Достаю из шкафчика две чашки. – Это. Подойдёт?
– Хрен с бокалами. Давай.
Давид плюхается на стул. Открывает бутылку. Наполняет чашки янтарной жидкостью. Приглашает к столу.
– О чём хотел поговорить? – спрашиваю равнодушным тоном, выпиваю залпом всю жидкость.
Давид ухмыляется. Ничего не говорит. Тоже пьёт коньяк. Залпом, как и я.
Подкуриваю сигарету. Затягиваюсь сизым дымом. Выдыхаю, глядя на него.
– Что? – выгибаю бровь. – Смотреть на меня будешь или говорить?!
– Вернись домой. Не глупи.
– Домой? – смеюсь. – Так я дома!
Давид закатывает глаза. Тянется к своей бороде, проводит по ней пальцами.
– Придурок! Ты на что рассчитывал, когда уходил? – резко меняет тон. Злится: – думаешь, тебе всё можно или как?
– Почему и нет?! – пожимаю плечами.
– Обломишься.
Давид снова наполняет чашки. Выпиваем.
– Знаешь, друзей может быть много, а вот сестра у меня одна. И я не позволю её обижать. Никому!
– Не позволяй. Я здесь причём?
– Ублюдок, – произносит сквозь зубы. – Тебе что? Сперма в голову бьёт или как? Проснулись чувства к старой любви? Так я их усыплю.
Тушу в пепельнице сигарету. Щурю глаза.
