3
0Он же стопроцентный абьюзер. И был таковым с самого начала наших отношений: гиперопека, неконтролируемая ревность, решение всех моих проблем взамен на… Всю меня.
Когда умерла мама и я осталась в этом огромном мире одна с маленьким ребенком на руках, Давид – единственный, кто помог, поддержал. Он взял на себя все хлопоты: по захоронению, переоформлению документов на квартиру и просто был рядом, ничего не требуя взамен. Он не позволил сойти с ума, вытащив меня из затяжной депрессии. Тогда я ничего не соображала, глотала горстями таблетки и всё время плакала, плакала. Шли дни, и я постепенно приходила в себя. Вернулась на работу, отвела Саньку в детский сад, но сын начал болеть, а на работе мне сразу дали понять, что терпеть мои постоянные «больничные» не собираются. Можно было нанять няню, но с зарплатой медсестры – утопия, увы. Поэтому я бы и дальше катилась непонятно куда, если бы не Давид.
А он любил меня всё это время. Почему? Не знала тогда, не понимаю и сейчас. Зациклился на мне. Заклинило. Оказывается, с мужчинами такое случается.
* * *"
"– Дин, я сегодня вечером немного задержусь. Ты не жди меня и ложись спать, хорошо? – Фатхетдинов тянется рукой к моему запястью, но я отстраняюсь.
– Пока, – произношу ровным тоном.
Открываю дверцу мерседеса, переступаю порог и хочу выйти на улицу, но муж… Хватает меня за край шубы и тянет обратно, в салон авто. Я плюхаюсь на сиденье и жадно глотаю воздух, когда сильные руки, схватившие меня за воротник, насильно приближают к мужскому лицу.
Его поцелуй – отрава, она проникает в мой организм, растекаясь по венам вместе с адреналином.
– Я люблю тебя, – выдыхает мне в рот томный стон, гладит ладонью по голове, а затем наматывает длинные пряди на кулак и слегка оттягивает назад. – Не твори глупостей. Договорились?
Я могла бы показать свои «зубы», могла бы оттолкнуть мужа в сторону, выдав что-то в духе: «Ты мне противен. Я всё равно с тобой разведусь». Но нет! Здравый смысл и просчёт берут вверх над эмоциями. Он же такой: сильный физически, больной на всю голову со своей одержимой любовью. Зачем провоцировать? Вдруг он окончательно слетит с катушек и… Что будет потом? Кто пострадает на этот раз: Дамир, я, наш сын?
– Не буду, – киваю головой, глотая противный ком, образовавшийся в горле.
– Хорошего дня, – улыбается, – удачи на экзамене.
Он отпускает меня, разжав тиски своих пальцев, и я сразу же выползаю на улицу.
Пока иду к зданию университета, все время оглядываюсь назад. Вроде, уехал, но тогда почему внутри меня пищит дурацкий голос? Давид же не станет следить, правда?
Я сдаю экзамен одной из первых студентов своей группы. Получив твердую «четыре», захлопываю зачетку и в спешке сую её в сумочку.
Решаю перестраховаться и выйти из университета через задний двор.
