3
0Нам пора, – произношу приказным тоном, заставляя этих двоих отлипнуть друг от друга.
– Эти нереальные глазки, цвета... – подруга зависает на секунду, а затем, – виски! Вот увидишь, подруга, пропадёт ни одна наивная барышня, лет так через пятнадцать-двадцать.
Внутри меня что-то ёкает.
В душе отзываются протяжные струны.
Эх...
Проходили.
Эти глаза цвета виски...
Не знаю, сколько в будущем женских сердец разобьёт мой сын, но вот его отец – разбил, как минимум, одно. Моё. Вдребезги!
– Люблю тебя, – обращаюсь к подруге и тяну сына за руку, направляясь к выходу.
– Динка, я жду подробностей! Позвони мне, как приедешь домой.
– Хорошо, – отвечаю, переступая порог квартиры.
Оказавшись на лестничной клетке, вызываю лифт. Санька нетерпеливо переминается с ноги на ногу, а я поглядываю на экран мобильного телефона, боясь опоздать.
Дамир
Этим утром у меня всё валится из рук. Чашка разбита, сахар рассыпан.
Грёбаный случай...
Я волнуюсь, как пацан на заре пубертатного периода.
Не спал всю ночь. Ворочался с боку на бок, вызывая у жены недовольство.
Динка.
Стоит перед глазами. Вчера. Ночью. Сейчас. Я же поэтому не мог заснуть – всё вспоминал блондинистые волосы, спадающие на плечи волнами. А ещё... Санька. Тут меня окончательно срозило. Наповал.
Мой сын. Такой уже большой. Взгляд серьезный, пацанский. Брови – мои, глаза – мои, нос, рот, весь – я.
Я залип на его фотках. Сидел с телефоном на балконе и смотрел. Курил сигарету. Обугленный фильтр мне оставил на пальцах ожог, да и похер! Меня порвало на ошмётки. В груди сдавило, закололо. Из глаз потекли слёзы.
– Долбаёб, – шептал пересохшими губами. – Проебал сына, любимую женщину...
В дом пришлось вернуться. Анита снова ворчала, что я воняю сигаретами и пора завязывать с этой дурацкой привычкой.
Не спорю. Давно пора бросить эту дрянь, но пока не хочу. Нервы и так ни к черту, а когда курю, то немного отпускает.
Я пью кофе. Всю жизнь предпочитал чай, а тут прям захотелось черный кофе, без сахара – горький, как моя паршивая жизнь.
Назим спит в кроватке. Я его покормил и сменил подгузник полчаса назад. Анита тоже спит. Вчера она набралась алкоголем и полночи несла очередную хуйню, обвиняя меня во всех смертных грехах.
Я поглядываю на часы. Ещё есть немного времени. Нужно разбудить жену, проследить, чтобы она реально проснулась и была в адекватном состоянии.
Десять часов.
Центральный парк.
Успею.
– Просыпайся, – откинув в сторону одеяло, пытаясь разбудить жену.
Анита морщит нос. Прикрывает лицо рукой, зевает:
– Принеси воды. Пить хочу.
– Уже. Стакан, таблетка от головы – всё на тумбочке. Глаза открой, принцесса.
– Да иди... – хочет послать на три буквы, но передумывает. Открывает глаза. – Сколько время?
– Девять.
