3
0– Конечно же, я пришлю тебе фотографии Саньки.
Следующие пять минут я пересматриваю на телефоне галерею. Выбираю два десятка фотографий сына и отправляю по номеру, указанному в записке.
Через несколько минут приходит ответ:
«Спасибо❤️ Динка-картинка».
Я снова улыбаюсь, но уже гораздо шире.
Он назвал меня старым прозвищем, тем, которым любил подразнивать лет семь назад.
«Пожалуйста», – отвечаю и перед тем, как отправить, добавляю подмигивающий смайлик.
Он не отвечает. Странно. Хотя... Чему удивляться? Он просто хотел фотографии, а я...
К черту.
Кладу мобильник на тумбочку и, стащив с усталого тела вечернее платье, забираюсь в душевую кабину.
Открыв кран, подставляю лицо под тугие струи воды и прикрываю глаза.
В голове всплывают картинки. Я, он и эта наша «Лебединая» песня:
«Буду с тобой в радости,
И в минуты слабости.
Буду без тебя грустить
И в любви, и в ярости».
Когда-то мы танцевали под неё наш первый медленный танец. Тогда я обвивала его шею руками, смотрела в глаза цвета виски и улыбалась, зная наперёд, что потеряю голову из-за этого вспыльчивого и заносчивого типа.
Глава 98
Дина
Обмотавшись полотенцем, выхожу из душа. Подхожу к зеркалу и пытаюсь расчесать спутанные волосы. Пока орудую щеткой, на мобильный приходит сообщение. Я сразу же читаю, ощущая в сердце волнение и тревогу.
«А в городе перевелись цирюльники или вы косите под современные тренды?» – гласит текст сообщения.
Всё понятно. Дамир увидел фото Саньки и теперь стебётся над его стрижкой.
Я показываю телефону язык и быстро пишу ответ, что мне очень нравятся симпатичные кудряшки и срезать такую красоту – я не намерена.
Мы обмениваемся ещё парой сообщений, а затем на меня находит чёрт знает что, и я быстро набираю очередной текст:
«Завтра. В центральном парке. В десять».
Зажмуриваюсь, нажимаю кнопку отправить.
Знаю, что дура.
Знаю, что это неправильно.
Но!..
Иначе я не могу поступить. Просто не имею морального права.
Я выхожу из ванной комнаты, когда в доме погашен свет. Давид лежит на кровати, повернувшись ко мне спиной. Я не вижу его лица, но на интуитивном уровне ощущаю, что сейчас он не спит.
Устраиваюсь на кровати, как можно дальше от мужа. Кутаюсь в одеяло, надеясь по-быстрому заснуть. Давид подвигается ближе. Забирается под одеяло и обнимает меня за талию, прижимаясь тазом к моим ягодицам.
– Я люблю тебя, – мурлычет на ухо, а рукой скользит под шелковый пеньюар и пытается ласкать мою грудь.
– Я сплю, – одергиваю его руку и демонстративно переворачиваюсь на живот, утыкаясь лицом в подушку.
– Ты продолжаешь злиться? Предложение разбить тарелки ещё в силе, – неудачно отшучивается.
– Фатхетдинов, я сплю.
