4
0
Я тянусь к замку, проворачиваю его против часовой стрелки дважды и распахиваю настежь дверь. Высокий, статный мужчина с первой проседью на висках мило улыбается. Я смотрю на него снизу вверх и, кажется, схожу с ума, не понимая, что он здесь делает.
– Диночка, здравствуй! – произносит низкий голос, так похожий на голос Дамира. – Извини, я без приглашения.
Я в ступоре. Молча киваю головой, пытаясь собраться с мыслями и произнести хоть одно слово. За спиной слышатся шаги. Мама! Я не успеваю отреагировать и захлопнуть дверь, как мама становится рядом со мной.
– Что ты здесь забыл? – спрашивает мама, не скрывая раздражения и удивления."
"– Привет, Наташа. Я тоже рад тебя видеть.
– Рад? – ухмыляется мама, отталкивая меня в сторону, – а я не рада. Шагаев, уходи, чтобы я больше никогда тебя не видела.
Мама закрывает дверь прямо перед лицом Руслана, а я только сейчас замечаю, как у неё трясутся руки, губы. Она дрожит, как осенний лист на ветру, не иначе.
– Дина, не позволяй этому человеку видеться с Санькой! – мама хватает меня за руку чуть выше локтя, причиняя ощутимую боль.
– Ма, так нельзя.
– Можно, Дина! Можно. Как они с нами поступили, забыла? Они вытерли о нас ноги, растоптали! Хочешь, чтобы на Саньку обрушился гнев Шагаевой, а? Дина, – мама хватает меня за плечи и начинает трясти, что есть силы. – Очнись! Не совершай ту же ошибку, что и я.
Мама хочет сказать что-то ещё, но внезапно замолкает. Бледнеет с каждой секундой, становясь белой, как мел. Её шатает из одной стороны в другую, дыхание затрудняется. Я только успеваю спросить, что с ней происходит, как мама, не дав ответа, теряет сознание.
Глава 87 Дина
Руки дрожат. Ноги трясутся. Перед глазами всё кружит, плывёт. Минуту назад я узнала, что мамы больше нет и, кажется, сошла с ума.
Нет! Не верю.
Мама. Мамочка...
В горле стоит ком, я глотаю его снова и снова, но он не проходит.
Кто-то садится рядом со мной. Предлагает выпить стакан воды, и я тянусь к посудине, но, чёрт... Руки непослушные, пальцы дрожащие. Я роняю стакан, опрокидывая на себя его содержимое.
Плохо.
Задыхаюсь.
Умираю.
В груди колет тысячью иглами, не меньше.
Открываю рот, хватаю воздух, но надышаться не могу.
В сумке трещит мобильник, а я не реагирую. Чужая женщина, которая пыталась напоить меня водой, берёт из моих рук сумку, достаёт из неё телефон и принимает вызов:
– Третья городская. Да. Приезжайте, – произносит на эмоциях. – Конечно, я не оставлю её одну! Да. Я побуду рядом, пока не приедете вы.
С кем она говорила? Плевать.
Ведь... мамы больше нет!
Я зарываюсь лицом в ладонях и издаю страшный крик, совсем не человеческий!
Чужие руки обнимают меня за плечи. Незнакомая женщина такая добрая, милосердная. Она пытается разделить мою боль, помогает не натворить глупостей, удерживая меня на месте, а я...
