4
0Ноздри раздуваются, на скулах играют желваки, губы поджатые.
– Что-то случилось? – спрашиваю я, выждав, когда Давид немного успокоится.
– Всё нормально.
– Не хочешь говорить?
– Не хочу, – качает головой. Делает глубокий вдох, а затем, поддавшись вперёд, склоняется надо мной, и у меня возникает странное ощущение, что сейчас он сделает то, что не нужно. – Дин…
Я отстраняюсь, вжимаясь спиной в окно автомобиля. Обнимаю себя за плечи и качаю головой, показывая всем видом, чтобы Давид не вздумал приближаться.
Он ухмыляется, откидывается на спинку сиденья, гладит свою аккуратно подстриженную бороду рукой и, зажмурившись, говорит ровным тоном:
– Знаешь, мне поступило одно интересное предложение, но я отказался.
– Почему?
– Оно связано с переездом в столицу, а я не хочу уезжать.
– Почему?
– Из-за тебя. Как я могу оставить тебя одну? – открывает глаза и, повернувшись ко мне корпусом, всматривается в моё лицо.
Я сглатываю ком, неожиданно оказавшийся в горле, расправляю плечи и напускаю на себя невозмутимый вид.
– Я не хочу повторяться. Прости, но ничего не изменилось."
"– Неужели? – ухмыляется. – Сегодня моя сестра ударила тебе по щеке, угрожала, а ты говоришь, ничего не изменилось? Дин, не ври самой себе. Разве не боишься?
– Боюсь, но прятаться за твоей спиной я не буду! Я и Дамир больше не вместе. Теперь это точно конец. Так что Аните нет смысла видеть в моём лице соперницу.
– Теперь да.
Смутные сомнения забираются мне в подкорку:
– Что значит, теперь да? Объясни.
– Ничего, – пожимает плечами.
– Давид, что ты от меня скрываешь?
– Хочешь правду?
– Да, – киваю головой.
– Шагаевы уезжают за границу.
Мелкая дрожь покрывает мою спину, а внутри всё переворачивается.
Уезжают? За границу?
– Почему? – спрашиваю охрипшим голосом.
– Какая разница.
– Действительно, какая разница, – копирую спокойный тон Давида. – Если они уезжают, тогда мне нечего бояться.
– Возможно, а, может быть, нет. Понимаешь, после всего, что произошло, я не могу предугадать поведение своей семьи. Они удивили меня. Отец. Сестра. Я их не понимаю.
Я ухмыляюсь, закатив глаза. Конечно же, ты их не понимаешь, такое понять не суждено нормальному, адекватному человеку.
– Уже поздно. Я пойду, – тянусь рукой к двери и нажав на кнопку, переступаю порог.
– Дин, – зовёт Давид и я оборачиваюсь. – Мне принимать предложение?
– Принимай! Если оно того стоит, то даже не сомневайся, – подмигиваю и ухожу.
Иду к подъезду, ощущая, как подкашиваются ноги, как дрожат руки. Он уезжает! Не верится... Где-то внутри меня пищит дурацкий голос. Дамир не может бросить сына, он же так сильно его любит, да и Санька от него без ума! Неужели, это действительно конец?
* * *
Этой ночью я плохо сплю. Кручусь с бока на бок, но заснуть не получается.
