2
0Просто он хладнокровный и бесчувственный какой-то…- подбирает слова Красникова.
— Почему его нет? — становится интересно.
Есть у меня подозрение, что руки на руле — это его фото.
— Он во Вьетнам отдыхать улетел на прошлой неделе, вернётся через несколько дней. Наверное, повёз свою очередную бабищу в море поплескаться, — произносит ревностно.
Думается мне, что на месте этой «бабищи» мечтает быть сама Рита.
— Бесчувственный, а девушка есть. Нестыковка получается, — задумчиво.
— У него этих девок, как снега зимой. Только все на одну-две ночи, потом на них даже не смотрит. А наивные дуры верят, что он с ними всерьёз и надолго. Приедет, первокурсниц возьмётся окучивать, остальные-то знают, что он из себя представляет.
— А почему он Дед? — меня даже немного вся эта история веселит.
— Он самый старший у нас. После первого курса его отчислили. Он отслужил в армии и восстановился. Отучился год и опять чуть не вылетел. Слышала, что он вроде как на платное перевёлся. На таких глаза закроют…
— Тупой?
— Слишком занятый. У него своя автомастерская и тачками подержанными барыжит.
— Он что, ворованные тачки продаёт? — удивляюсь.
— Алин, ты чего? Какие ворованные?! Просто перекупом занимается. Покупает подешевле, немного рихтует, красит и продаёт дороже. Это Дальний Восток, тут такое в норме вещей.
— Понятно…
Стало интересно даже взглянуть на этого фроста-сердцееда.
* * *В первый же день учёбы я понимаю, что я нихрена не понимаю в экономике. Как я буду учиться — ума не приложу. Тут сначала надо начинать…
— Рит, у тебя конспектов с прошлых курсов не осталось?
— Дома где-то лежат, а тебе зачем?
— Похоже, мы по разным программам учились, хочу знания восстановить. Я свои дома оставила, — сочиняю отговорку на ходу.
— Я поищу и принесу. Но если у тебя какие-то трудности, то ты не стесняйся и спрашивай.
— Спасибо! Мне бы ещё список литературы пройденной.
— Без проблем. Приеду домой и скину тебе.
— Ещё раз спасибо! Выручаешь.
У выхода нас тормозят трое ребят из нашей группы. Помню имя только одного — Стас, именно он у меня фото нюди просил.
— Слышь, Белкина, ты под каким ником в соцсетях? Не могу тебя найти, — обращается он ко мне, глядя сверху вниз.
Мой рост всего метр пятьдесят пять, а этот симпатичный тёмненький долговяз почти два.
— У меня нет соцсетей.
Он сильно удивляется, даже рот открывает.
Под новым именем меня нигде, действительно, нет. Мне запретили их заводить. А старыми пользоваться нельзя.
— Где же ты лайки собираешь?
— В моей жизни, лайки — это собаки, Гусев, — моргаю медленно глазами и иду мимо, Ритка трусит за мной.
— У тебя реально нет соцсетей? — глазеет она на меня.
— Нет, — пожимаю плечами. — Они отнимают много драгоценного времени.
