2
0
— Я не знаю… Он её любит…
— Говорит, от одиночества завёл. Девушку лучше бы завёл, дурень! Извините, Алина, — решает, что меня её слова задели.
— Ничего страшного.
Из прихожей слышится звук открывающейся двери.
— А вот и Глебушка пришёл, — говорит громко и по-доброму его мать, чтобы он услышал, и направляется к нему на встречу.
— Мам, ты чего? — передаёт ей пакет с продуктами и снимает куртку.
— А у нас гости, вернее гостья, — ласково.
Глеб глядит с подозрением на маму и проходит на кухню.
— Алина?
— Привет! — смущённо зажимаю кисти рук между бёдер.
— Не ожидал, что ты зайдёшь.
— Как Дикий? — не знаю, что спросить, ещё и его мама так странно на меня смотрит и улыбается.
— Плохо, но врачи стараются…
— Вот и хорошо. Я, пожалуй, пойду, у меня сегодня ещё смена ночью, — встаю с желанием сбежать.
Не думала, что он так быстро вернётся.
— Уже? — встрепенувшись, Людмила Николаевна.
— Я узнала, что хотела, так что пора и честь знать, — дергаю плечами.
— Я провожу, — глядит на меня Глеб так, что всё вибрирует внутри.
Конечно, дура! Сперва выгнала, а сейчас сама к нему припёрлась.
А может быть, я раскаялась?
Ну а что?! Я девушка, мне всё можно!
Глава 17
Глава 17
— Зачем пришла? — перехватываю Белку у лифта."
"— Хотела узнать, как ты. Твоя мама любезно всё рассказала. Вижу, что ты себя неплохо чувствуешь, — вот язва.
— Ага, пока на обезболивающих…
— Больно, да? — появляется искреннее сочувствие в её глазах.
Она слегка касается моей руки.
— Фсс…- делаю вид.
— Прости…- закрывает руками лицо.
— Я пошутил.
— Дурак! — ударяет ладошкой по плечу.
— А вот теперь больно, — корчусь.
Попала как раз в зашитое место.
— Прости, прости, прости…- обнимает меня.
— Давай в лифт войдём. Не нужно маме видеть наш разговор, она наверняка в глазок подглядывает.
— Она у тебя хорошая. Заботливая…
— Ты её плохо знаешь, — пропускаю Белку вперёд.
Мама у меня — тиран.
— Значит, я прощён? — нависаю над ней, пока мы едем вниз.
— Я сама виновата, слишком поверила в себя.
— То есть? — не понимаю о чём она.
— Я тебя даже завести не смогла. Грош — мне цена.
— Что? — у меня чуть челюсть не падает. — Кто тебе такое сказал? — обхватываю её лицо руками.
Ничего себе! Вот это ты себя накрутила, Белка!
А по моей реакции и стонам было не понятно, что мне всё до охренения нравится? Или у тебя от принятого слух отключился?
— Ты сам сказал, что не хочешь меня, — бубнит сжатыми в трубочку губами.
— Дурочка ты. Услышала только то, что хотела. Я такого не говорил. Я сказал, что не хочу с тобой в поле, как с девкой какой-то. Правду говорят, сама придумала — сама обиделась.
— Значит, я тебе нравлюсь? — читаю в её глазах надежду.
Я не могу обмануть.
— Очень.
