2
0
Утром просыпаюсь от того, что Дикий тянет меня за кофту зубами.
Понятно, ему надо на улицу сделать свои грязные дела.
— Сейчас-сейчас…- поднимаюсь с большой неохотой.
Хочется впасть в спячку до весны и никого не видеть, и не слышать. Я хронически не высыпаюсь. Силы уже заканчиваются.
Когда выхожу из ванной, где умывшись холодной водой, пытался привести себя в бодрость, то почти спотыкаюсь о Дикого, который уже сидит с поводком в зубах в ожидании прогулки.
— Идём, — пристегиваю поводок к ошейнику.
Намордник?
Да пошёл он к херам, этот намордник! Бунтовать, так по полной. В воскресенье в это время всё равно в парке только с десяток таких же собачников, как я.
Но карма, сука, вещь мгновенная.
В парке я оглядываюсь по сторонам, никого нет, и спускаю Дикого с поводка немного побегать. Отвлекаюсь всего на пару минут, в приложение для заказа цветов. Если просить прощение, так хотя бы красиво. Но даже выбрать не успеваю, как слух режет оглушительный женский крик откуда-то с другой стороны аллеи.
— Дикий! — зову собаку, его нигде рядом нет. Опять крик. — Да ну нах! — бегу в ту сторону.
Я думал, что мой пёс просто напугал какую-то женщину, которая шла мимо. Но я ошибся.
Слышу звериное рычание и взвизгивание.
Она так же, как и я, вывела своего боксера без намордника, и сейчас наши псы рвут друг друга в клочья, а девушка стоит и смотрит с ужасом на всё это.
Стараюсь оттащить Дикого за ошейник, но у него в голове уже закусило. С бешеными глазами он вгрызается в шкуру противника, а тот отвечает тем же.
— Дикий, нельзя! Фу! — но какой там.
По его налитым кровью глазам понятно, что он не остановится, пока не загрызёт боксёра.
Я делаю самый идиотский поступок в своей жизни — хватаю своего пса руками, хотя знаю, что так нельзя. И за это расплачиваюсь. Попадаю в замес двух разъярённых агрессивных собак.
Чувствую, как их зубы врезаются мне в кожу, даже одежда не спасает, рвут в клочки.
С трудом вырываю Дикого из этой драки. В горячке он ещё порывается к боксёру, но я из последних сил, онемевшими от боли руками оттаскиваю его и практически волоком веду домой.
Не пройдя и пары сотни метров, он падает на тротуарную плитку. Запал закончился, и пришло бессилие.
Превозмогая боль и слабость в руках, поднимаю друга и тащу к машине. Ему нужен врач.
Глава 16
Глава 16
— Не высматривай его, он не придёт раньше третьей пары, — предупреждает Рита, заметив, что я всё время смотрю в сторону лестницы.
— Никого я не высматриваю. А почему?
— Он ещё полвосьмого мне написал, что ему с утра в больницу.
— Морозов заболел? Позавчера был бодрячком, — делаю равнодушный вид, а в душе скребутся кошки.
— Не знаю… Он в подробности не вдавался. Что написал, то я тебе и сказала. Алин, забудь его.
