2
0
— Вы почти не улыбаетесь, и вдруг такие перемены.
Призадумался. И меняет выражение лица на хмурое.
Но не надолго его хватило. Через пять минут опять лыбится.
— Вы влюбились, — высказываю догадку, подходя к кромке льда. — Надеюсь, не в меня?
— Возможно… И точно не в вас.
— Тогда в кого? Варламову?
— И не в неё тоже, — подходит ближе. — Я давно люблю одну девушку, — с теплотой в голосе.
И немного с грустью.
— А она?
— И она…
— Я рада за вас.
Неловкие взгляды.
Делаю несколько шагов в сторону и вглядываюсь вдаль.
Значит, он здесь тоже как в заточении. Где-то ждёт любимая женщина, ревнует и злится. Я бы так делала. И делаю, думая о Глебе.
Но есть одна большая разница. Он с ней может общаться, а я нет. Мне только сказали, что Морозов жив, здоров, бросил университет и занимается работой.
Всё-таки не стал учиться.
Эх, балбес…
Погулять долго не получается, на побережье ветер и мороз щиплет кожу. Я чувствую, как пальцы начинают замерзать. Даже рукавички не спасают.
— Пойдёмте домой. Холодно, — обращаюсь к стоящему в сторонке Тарасу.
Он мне не мешает, не отвлекает разговорами. Просто стоит и смотрит куда-то в сторону горизонта, скрытого пеленой снега.
Забраться наверх — нелёгкая задача. Съезжать вниз на заднице было гораздо проще. А в горку приходится хвататься за ветки деревьев вдоль дороги, чтобы подняться.
Пока добираемся, я вся мокрая под пуховиком и задыхающаяся.
— Секундочку…- приваливаюсь спиной к дереву, чтобы передохнуть.
Рановато такие нагрузки себе давать, у моего организма к концу дня заряд заканчивается, и я падаю без сил даже в состоянии покоя. А тут…
Сегодня "" батарейка"" сдохнет раньше. Главное, не на ходу. А то замру как кукла, у которой завод закончился. И придётся товарищу капитану меня на себе тащить.
Отдохнув, возвращаемся на дачу.
Я ухожу в свою комнату спать.
Просыпаюсь около девяти часов вечера.
Тихо.
Тарас обычно в это время новости смотрит.
Улавливаю его голос в кабинете.
Дверь немного приоткрыта. Он стоит у окна и разговаривает по телефону.
Вслушиваюсь.
— Мы же с тобой прекрасно знали, что он будет молчать… Пусть посидит в камере, там ребята знают, как расшатать психику для признания… Но, Тасс, теперь внутренники возьмутся за тебя. Ты затянул с арестом, дав время вывести деньги. Его жена с сыном уже улетели и получают лечение в американской клинике… Я понимаю твои благородные мотивы, но им похуй. Им нужна показательная порка. И боюсь, сейчас даже батя не поможет. За него тоже могут взяться. С его молчаливого согласия мы тянули с арестом Аксёнова…
Что?
Алексея арестовали?
Неужели это всё же он?
Я подозревала, что Тарас думает о его причастности к моему отравлению, но сомневалась.
