Чужих детей не бывает

За еще три артефакта они предложили посодействовать в процветании зимней оранжереи или теплицы. Наше дело построить и засадить, а об урожаях они позаботятся. Кажется, огородик образуется куда раньше, чем я планировала. Ну что же, придется вспомнить бабушкину дачную науку. Это ерунда. Скверно то, что достать такие же артефакты Беатрис едва ли удастся. Редкость большая и недешевая. Но как упустить возможность иметь к зимнему столу пучок, другой зелени? Значит, выход только один, сделать самой. Я твердо знала, что Эмилии это было бы под силу, с её-то знаниями начертательной магии, а вот мне придется постараться.

Пора к моим урокам магией добавлять артефакторику. Где-то у меня залежался так и не прочитанный дневник Эмилии, быть может, там я найду ответ, с чего начать?

— А как вы тут справлялись? — За раздумьями я упустила нить разговора и вопрос Власа застал меня врасплох. — С Гевином мы познакомились, а какие еще новости?

— Да собственно, только одна: через день — два вернется назначенный Академией маг и будет проводить расширение пространства.

Пока я рассказывала о проекте расширения, выслушивала комментарии и советы, пришло время отбоя.

Воспитатели приступили к своим обязанностям, а я отправилась разыскивать дневник Эмилии.

Поиски много времени не заняли, дневник лежал там же, куда я его в последний раз и переложила. А именно в сейфе, вместе с остатками денег из наследства Эмилии и векселями."

"Но, до того, как начать изучать чужие записи, я решительно направилась в ванную комнату. Пора почистить примятые перышки, тем более гомон в коридоре затих. Эх, где вы, СПА моего прошлого? Час водных процедур примирил меня с несовершенством мира.

Пока тело отдыхало от энергичного ухода и сохли волосы, решила попытать счастья с дневником Эмилии. Уютно устроившись с ногами в кресле, я с трепетом взяла книжицу в руки. Прикрыв глаза, я поглаживала кожаный переплет, проводила пальчиком по обрезу страниц, раз за разом задевала хитрый замочек, который очень хотелось отомкнуть. По уже наработанной схеме обращения к «заархивированным» знаниям моей предшественницы, сосредоточившись, я ощутила решительное намерение открыть дневник и замерла, стараясь удерживать это состояние. Резкий укол в большой палец разрушил концентрацию. Дневник был открыт. В хитром замочке была иголка, которую следовало окропить маленькой капелькой крови. Замочек был артефактом, завязанным на кровь хозяйки. Дневник доступен, и это, несомненно, здорово, но вожделенных инструкций для чайников я не нашла. Я привыкла к мысли, о том, что располагаю личным дневником Эмилии, откуда могу почерпнуть информацию о ее жизни, которая мне недоступна. Но эта рукописная книжица дневником в традиционном смысле не являлась. Это был «рецептурник».