Чужая жена

Ася еще со дня нашего знакомства звала меня так, она не могла полностью выговорить моего имени, и сократила его, произнеся вместо «Е» — «А».

— Не ревнуй, — я показала язык Мансуру, забирая у него Пироженку и наблюдая, как он открыл рот от моей дерзости. — Смотри, что я приготовила для тебя, — сказала уже девочке. — Но сначала нужно умыться.

— Неть! Сперва — оладушки! — Потребовала маленькая тиранка.

Я вопросительно взглянула на мужа, не решаясь разрешить сама.

— Ладно! Но только сегодня. Во всем должен быть порядок. Поняла, хулиганка? — Игриво ущипнув ее под подбородком, отчего Пироженка довольно взвизгнула, спросил он.

— Дяяя! — Довольно засияла она, предвкушая любимую вкусняшку.

Меня беспокоило то, что в три года, Пироженка все еще плохо выговаривала слова, но говорить об этом с Мансуром я опасалась. Она была очень стеснительным ребенком, раскрепощаясь только с близкими. Возможно, в этом и была причина? Или в ее возрасте еще рано свободно говорить? Решив, что поговорю об этом со своей золовкой, я усадила девочку на ее высокий стульчик и положила ей оладушек, полив их клубничным джемом.

— Налетай! — Чмокнув Асю в макушку, сказала я.

Встретившись с напряженным взглядом Мансура, смутилась, но выдержала его и села на свое место за столом.

— Я предупрежу Дину, чтобы она забрала Асю в три, — мужчина нарушил свое молчание. — Тебе нужно куда-нибудь сегодня?

— Нет, посижу дома. Осмотрюсь, приготовлю ужин. — Я пожала плечами, осознанно избегая тему своего блога в разговоре."

"— Хорошо. Тогда я поехал. Постараюсь вернуться к семи, — вставая, он чмокнув Асю в липкую от джема щечку и вышел из кухни. Я с грустью подумала о том, что он мог бы попрощаться так и со мной…

18 глава

— Что такое, малышка? — Спросил Мансур, заметив, что Пироженка весь вечер вела себя очень тихо. — Ты не заболела? — Он пощупал ее лоб, проверяя температуру.

— Я весь день пытаюсь ее растормошить. Температуры нет. Я уже проверяла.

Сев по другую сторону от Аси, я протянула ей миску с попкорном. Обычно она очень радовалась такому угощению, но сейчас почти не отреагировала на него. Уже после возвращения из сада, она вела себя непривычно тихо, и, как бы я не пыталась узнать о том, что ее беспокоит, девочка упорно продолжала хранить молчание. Даже любимое блюдо, что я приготовила для нее на ужин, не подняло ей настроения.

— Как насчет Белль? — Спросил Мансур, щелкая пультом и останавливаясь на любимом мультфильме дочери.

— Холошо, — ответила девочка и пожала плечами, прямо как взрослая.

— Ну что такое, Ася, а? Скажи папе, кто тебя обидел? — Оторвав взгляд от телевизора, снова спросил Мансур.

Мне инстинктивно захотелось оправдаться, как только прозвучал этот вопрос. Прошло всего две недели с нашей свадьбы.