Чужая жена

Но его не последовало. Стоило мне поцеловать ее, и девушка сдалась. Я был рад, что Ангелок оказалась умнее, не показывая ложной скромности. К чему строить из себя недотрогу, если мы оба знаем, что такое супружеские отношения? И какая разница, когда супруги разделят постель — ночью или днем?

— Ах… — Почти взвизгнула она, когда я отодвинул ткань лифчика и, наконец, попробовал ее без всяких преград.

На вкус она была слаще меда. Нежная кожа ощущалась шелком на языке, а бусинка соска заострилась от желания. У меня больше не было сил сдерживаться, я чувствовал, что моя эрекция достигла апогея и, не отрывая от нее губ, принялся избавляться от своей одежды.

Сняв брюки и рубашку, я совсем освободил Шехназ от платья и залюбовался открывшейся мне картиной. На девушке были черные колготки, которые делали ее невероятно сексуальной. Снять их аккуратно мне не хватило терпения и, к тому моменту, когда они присоединились к другой одежде, их испортила уже не одна затяжка.

Я на мгновение замер, не отрывая взгляда от соблазнительных изгибов ее обнаженного тела. Шехназ все так же неподвижно лежала на спине с закрытыми глазами, единственное, что выдавало ее волнение, — руки, сжимающие ткань покрывала.

Не в силах больше сдерживаться, я начал поглаживать бедра девушки, нависая над ней и вновь принимаясь целовать ее шею. Когда я попытался раздвинуть ей ноги, она напряглась, но, сделав глубокий вдох, позволила мне устроиться там. Глаза она так и не открыла, чему я только обрадовался. Взгляни она на меня сейчас своими кукольными глазками, и все полетело бы к черту!

Я начал нежно покусывать ее подбородок, а руки опустил на ее гладкий лобок, спускаясь к набухшим губкам. Дрожь пронзила ее тело при первом же касании, выдавая возбуждение. Дыхание Шехназ вырывалось из груди хриплыми стонами при каждом моем прикосновении. Она была такая влажная, что я решил больше не медлить и закопать себя в ней.

Обхватив свою эрекцию, я потерся о ее вход, дразня нас обоих и вырывая из нее очередной гортанный стон.

— Да Ангелок, стони для меня, — прошептал я ей на ухо, одновременно входя в нее, медленно, но необратимо овладевая этим желанным телом."

"Подчинить и завладеть ею — вот чего я желал столько времени. Я боялся этих желаний и сопротивлялся им. Но теперь, когда все запреты пали, я хотел насладиться своей властью.

Накрыв рот девушки поцелуем, я принялся двигаться в ней в такт своим поцелуям, чувствуя, как с каждым толчком она сжимает меня. Ее бедра дернулись вперед, встречая меня, и я буквально зарычал от осознания того, что дарю ей не меньшее удовольствие, чем получаю сам. Обхватив ее за попку, начал глубже врываться в тугую куночку, чувствуя как она, наконец, отпустив покрывало, впилась в мои плечи.