1
0
— Восемнадцать лет — это огромная разница, но вы так хорошо смотритесь вместе, что никто и не скажет, что между вами она есть! — Продолжала тем временем Сакина.
Я даже не задумывалась об этом, пока она не затронула эту тему. В прошлом месяце Мансуру исполнилось сорок два года. А мне сейчас — всего лишь двадцать четыре.
Возможно, я не задумывалась об его возрасте потому, что раньше никогда не думала о возможности каких-либо отношений между нами. Теперь же было глупостью думать или переживать об этом.
Тем более, Сакина была права. Мансур выглядел лучше многих тридцатилетних мужчин. Он следил за собой и регулярно занимался спортом. При мысли об этом я вспомнила, каким твердым было его тело под моими руками, и невольно вздрогнула от вспыхнувшего во мне жара.
— Ты в порядке? — Странно взглянув на меня, спросила Сакина.
— Да. Просто волнуюсь перед предстоящей церемонией, — отмахнулась я в надежде, что она не догадалась о бушующих во мне страстях.
— Шехназ… — Она накрыла своей рукой мою. — Не будучи виноватой, я все равно несу ответственность за твое положение. Возможно, не будь меня, Камал не пошел бы на развод. — Увидев, что я хочу возразить, она сжала мою ладонь. — Дай мне договорить. Я в курсе твоего положения. Знаю о том, какая у тебя семья. Если ты не хочешь этого брака, но соглашаешься, опасаясь позора, и боишься остаться без поддержки близких, я помогу тебе. Камал — против, но он согласится с моим решением. Мы поможем тебе перебраться в Питер. Я не хочу, чтобы у тебя снова не осталось выбора, касающегося твоей жизни.
Я была шокирована ее предложением. В том, что она способна уговорить мужа на этот шаг, сомнений не было — я знала, каким сильным было ее влияние на Камала. Но я не хотела этого. Осознание этого удивило меня, но я поняла, что не хочу сбегать. Будь у меня выбор, я бы отказалась от брака с Мансуром, но я не хотела выглядеть слабой и нуждающейся в глазах женщины, которая увела у меня мужа.
Я устала быть «бедной Шехназ», вызывавшей у всех жалость! Сначала — из-за отца алкоголика, потом — из-за приходящего мужа, и, наконец, — из-за «статуса» второй жены.
— Спасибо, Сакина, но я вполне довольна и счастлива предстоящим замужеством, — Я высвободила свою руку. — Мансур — хороший человек, и я очень привязана к Асе. Уверена, что буду счастлива в этом браке. Тебе не из-за чего переживать.
Не знаю, чего она хотела, но подругами мы не станем. У меня тоже есть самоуважение. Я не испытывала ненависти к этой девушке, но и встречаться с ней не хотела. Неужели она не понимала, что своим присутствием напоминает мне о моей несостоятельности? Пусть я и не любила мужа, но терпеть его новую беременную жену было нелегко. Со мной он и слышать не хотел о детях, а теперь летал от счастья!
— Прости, мне уже пора.
