Чужая жена

Поняла, что под таким наблюдением не смогу нормально поесть, отодвинула тарелку и допила чай, полностью посвятив свое внимание Пироженке, которая с важным видом ела маленькой вилкой свою порцию, предварительно нарезанную мной на маленькие кусочки.

Было так необычно завтракать вместе, в доме госп… Мансура — словно мы были обычной семейной парой с ребенком.

— Я — все! — Воскликнула Пироженка, вскакивая со стула.

— Давай умоемся, — я подхватила ее на руки и посадила на столешницу рядом с кухонной мойкой.

— А ты сегодня тоже будешь у нас, когда я вернусь из садика? — Спросила девочка, когда, после умывания, я опустила ее на пол.

— Будет, — прежде, чем я успела ответить, сказал ее отец. — Пойдем, я провожу тебя. Тетя уже подъехала, — взяв Асю на руки, он направился к выходу.

— А почему не ты меня повезешь?

— У папы сегодня дела…

Я быстро убрала со стола, тут же вымыв за нами посуду, а потом направилась в гостиную, обдумывая, как себя вести дальше.

— Мне нужно сьездить домой, — выдала это сразу, опасаясь, что он снова начнет говорить мне то, чего я слышать не желала. Мало того, он может повторить свои вчерашние действия!

— Зачем? — Сухо поинтересовался мужчина.

— Как — зачем? Должна же я собрать свои вещи! Я второй день ношу одно и то же платье! — С негодованием воскликнула я.

— У тебя нет вещей. Купишь новые, — он поднял руку, останавливая готовый сорваться с моих губ протест. — Нам нужно все обсудить, и спорить я не намерен. Не вижу проблемы в том, что ты сменишь гардероб, и я готов это оплатить. То же самое касается и всего твоего приданого. Вот карта, — он положил на столик кредитку. — Можешь купить все, что нужно, лимита нет. Но не смей забирать ничего из своего бывшего дома. Это не твои вещи!"

"Меня напугал такой тон, но я не подала вида. Он говорил странные вещи, которых я не понимала. В чем был смысл всего этого? Какая разница, куплю ли я все новое или нет?

— Что-нибудь еще, мой господин? — Съязвила я, сама не понимая, откуда во мне появилось желание уколоть его.

Мансур удивленно приподнял бровь, приближаясь ко мне. Я сделала шаг назад, не зная, чего ожидать.

— Хочешь снять хиджаб? — Прозвучал неожиданный вопрос.

Удивленно уставившись на мужчину, я впервые задумалась о такой возможности.

— Нет, — ответила, наконец, после долгого молчания.

— Почему? — Он подошел совсем близко, и коснулся края платка под моим подбородком.

— Чувствую себя голой без него, — призналась я.

Первое время после свадьбы с Камалом я только и мечтала о том, чтобы сбросить чертово покрывало. Оно так раздражало меня! Но сейчас, спустя пять лет, платок стал частью меня, и я не могла представить себя непокрытой.

— Хорошо. Я тоже не хочу, чтобы тебя видел кто-то, кроме меня… — С незнакомой интонацией произнес Мансур.