0
0Но мама сказала, что думает папа. Она всегда знает, что думает папа. Так вот: вчера папа ходил к нотариусу и написал завещание.
— При чем тут завещание?
— Но ведь вы, наверное, тоже умеете стрелять?
— Умею.
— Но вы ведь можете выстрелить первым?
— И это не исключено. Но давайте, пожалуйста, все сначала, подробно и по порядку.
— Я постараюсь, но не уверен, что смогу. Я еще и сам не до конца во всем разобрался. Но мама хотела, чтобы я вас секретно попросил, чтобы вы случайно не убили папа.
— Итак, кто угрожает мне, кто собирается в меня стрелять?
— Разве вы еще не догадались? Есть человек, который не любит большевиков и хорошо знает вас.
— Вот теперь все понятно. Жихарев?
— Да. Такая у него фамилия.
— Он не один? Сколько их?
— Их трое… и мой папа. Но мой папа не хочет грабить банки. Он хорошо ремонтирует замки. Поэтому я вам так скажу: их трое.
— Его заставляют?
— Очень сильно. Поэтому — завещание. Он не хочет, но он не может сказать «нет».
Прозвенел колокольчик на входной двери. Пришли утренние посетители.
— Это все, что я хотел сказать. Не стреляйте, пожалуйста, мой папа. Он — хороший человек.
— Сегодня вечером? А точнее?
— Точнее: они пришлют поначалу папа.
— Зачем?
— Так слышала мама, когда к нам приходил этот человек. Но, к сожалению, мама плохо слышит. Старость. Но думаю, что это ей сказал еще и папа. Подождите, я провожу вас другой дверь.
Он ждал еще минут десять, пока посетители делали покупки. Потом звякнул колокольчик, и они ушли. Веселый продавец открыл дверь в туалет, но там оказалась еще одна дверь, которая вывела их в узкий коридор
— Извините за такой неприятный сюрприз. Но я подумал, лучше, если вы будете его знать. И еще, прошу вас, не стреляйте в мой папа. Он не умеет стрелять. Зато хорошо умеет… как это?.. ремонтировать замки.
И уже у двери на улицу веселый продавец сказал Кольцову:
— Да хранит вас Господь! Сегодня это вам так необходимо.
Прощаясь, он сказал:
— Послушайте, а может, вам на время уйти из банка? Да хотя бы даже сюда, ко мне. Ну, спрятаться. Тут вас никто не будет искать. Пусть они там сами тихонько перестреляются. Или знаете что? Может, сообщить полиции?
Кольцов подумал, что для него в его положении страшна не встреча с бандитами. Куда страшнее встреча с турецкой полицией, которая потом передаст его белогвардейской контрразведке. Та разыщет и вспомнит все его грехи, и старые, и новые, и живым оттуда его уже не выпустят.
И он сказал веселому продавцу:
— Нет-нет, не нужно полиции! Мы уж как-нибудь сами разберемся. Но…
Стоя на пороге черного хода, он, что-то прикидывая, оглядел коридор, пустынную утреннюю улицу, спросил:
— Вы до которого часа торгуете?
— До захода солнца.
— А точнее?
— Точнее не бывает. Солнце спряталось — и я закрываю дверь. Это все знают.
