6
0Мы должны без вопросов выполнять миссии и возвращаться на базу Корпуса с добычей в зубах.
Никогда не сопротивляться. Никогда не думать о том, чтобы сбежать. Никогда не применять своих знаний и умений во вред Корпусу. Никогда не мечтать о свободе.
Когда я проснулся, уже спустилась ночь. Обед я пропустил, но Фудзи принёс мне перекусить: ломоть солонины на куске тёплого ржаного хлеба.
— Извини, чудовище, больше ничего нет, — он присел на сундук Хякурэн наблюдая, как я уплетаю угощение.
— Что, всё сгорело, и ты решил от отчаяния броситься в море?
После космических откровений, мною овладела весёлая ярость. Тошнота никуда не делась, но зная, что все эти недомогания — не физического происхождения, а скорее, глюк системы, я решил больше не обращать на неё внимания.
Как только я пойму, как это сделать, я выжгу директивы Корпуса из своего разума."
"— Наоборот! — Принц Фудзивара расплылся в счастливой улыбке. — Я готовлю так вкусно, что ничего не осталось. Вылизали тарелки подчистую. Хякурэн сказала, что я — лучший кок из тех, что когда-либо плавали на Кобаяши Мару. Я даже подумываю занять эту должность на постоянной основе.
— А что? — доев солонину, я наклонился, и хлопнул его по коленке. — И оставайся. Заведёшь себе трубку, научишься её курить…
— Эх, мечты, мечты, — Фудзи вздохнул и поднялся. Потолок каюты был слишком низким, ему так и не удалось выпрямиться во весь рост. — Одна проблема: я привык к необузданной роскоши своего эйрстрима, а здесь всего одна каюта. И принадлежит она шкиперу. А у меня, потомственного даймё, от этого гамака в кубрике все кости болят…
Когда я вышел на палубу, на небе уже сияли звёзды. Огромные, как монеты, и яркие, как лампы.
Вокруг была кромешная темнота. Казалось, Кобаяши Мару завис между небом и землёй, не касаясь ни того, ни другого.
Темнота была такая бархатная, что хотелось погладить её руками.
Подошла Хякурэн и встала рядом.
— Спасибо, что уступила каюту, — сказал я. — Теперь она снова в твоём распоряжении.
— У меня всё равно была вахта, — отмахнулась девушка. Она явно была не прочь немного поговорить.
— Ты спросила, что я собираюсь делать в Ямато, — начал я.
— Я и так знаю, что МЫ собираемся делать, — спокойно ответила она. — Я спросила, КАК ты себе это представляешь.
Пришлось сделать глубокий вдох. Никогда, ни разу Белый Лотос не давала повода думать, что она со мной флиртует. Но тогда почему у меня возникают такие мысли?
Казалось, я давно пережил детскую влюблённость, которую испытал там, рядом с мостом Акаси-Кайкё. Особенно после того, как увидел их танец с государем Святославом на балу…
Но тем не менее, близость этой женщины вызывала у меня противоречивые чувства.
— Мы?
Теперь она посмотрела прямо на меня.
