5
0
Я не заметил, в какой момент Любава сорвала с головы бункин служанки, и теперь её медно-рыжие волосы рассыпались по спине, а свет, льющийся из дверей, делал их похожими на огненный нимб.
— Я сам заткну тебе рот! — зарычал принц и замахнулся. Его рука в латной перчатке была больше моей головы…
— Свернёшь мне челюсть на глазах у всех? — Хладнокровно улыбнулась Любава. — Правильно, так и надо! Пусть все видят, как благородный принц Фудзивара обращается с беззащитной пленницей.
— Я — Микадо! Законный правитель Ямато! — слова громом отразились от высокого сводчатого потолка.
— ДОКАЖИ, — спокойно сказала Любава. И вновь обратилась к войскам, поверх головы Сётоку: Я, принцесса Святославна, требую, чтобы принц Фудзивара предъявил документ, удостоверяющий, что он — законный наместник Ямато!"
"По хатамото прошла волна негромкого перестука пластинок — воины в замешательстве переминались с ноги на ногу. И ещё кое-что: постепенно в зал стекались и другие люди. Охранники в чёрной форме с алым кругом на груди и спине. Чиновники в синих, серебристых и чёрных халатах с красной и золотой оторочкой. Их было довольно много: человек сто, навскидку.
Даже слуги. Просто одетые в саржевые юкаты, с вёдрами, вениками и тряпками в руках…
Все они выстраивались по периметру зала, и затаив дыхание, вслушивались в перепалку принца и принцессы.
— У тебя нет права требовать от меня что-либо, ЖЕНЩИНА! — спокойно — надо отдать ему должное — ответил Сётоку. — Я мог бы говорить с твоим отцом — если бы он здесь появился. Или другим облачённым властью лицом. Ты же — пустышка. Всего лишь пятый по счёту ребёнок, капризная девчонка, возомнившая, что она может соперничать с настоящими мужчинами. Возвращайся к своим нарядам и куклам, маленькая принцесса.
— Иначе что? — Любава выпрямилась, и задрала подбородок так высоко, как только могла.
— Иначе я обвиню тебя в узурпации власти, — отрезал принц. — Уличу в краже Печати, с помощью которой ты собиралась подорвать моё влияние.
— Ну так давай, — улыбнулась Любава. — Делай то, что ты умеешь лучше всего: собирай фальшивые доказательства, выноси ложный приговор и придумывай жестокую казнь. Вперёд! Займись любимым делом.
Сётоку только усмехнулся. А потом повернулся к нам спиной, обращаясь к людям, набившимся в зал.
— Пустые слова, — сказал он раздельно. — У меня есть неопровержимые доказательства, — он выдержал театральную паузу. — Эта особа собиралась украсть Большую Императорскую Печать! — возвестил он громовым голосом. — Мы застали её на месте преступления.
И не менее театральным жестом он повёл рукой в сторону Любавы.
— Прекрасно! — она хлопнула в ладоши. Медленно, три раза.
