6
0"
"— Они его сбили, — тихо сказал Колян. — Но сначала дождались, чтобы камера передала все подробности.
— Акция устрашения, — тихо сказал Соболев. — Возвращение к старым традициям.
— Он что, возомнил себя сёгуном семнадцатого века?
Я вспомнил, о чём совсем недавно говорил Набунага.
Меня тошнило. Сердце колотилось о стенку живота где-то под диафрагмой. А ещё меня душила злость.
Изображение восстановилось. Теперь на экране был флаг Ямато — красный круг, без всяких следов двуглавого орла. Сверху вниз шла бегущая строка.
— В сообщении сказано, что эти люди — политические изменники, — комментировал строку Соболев. Я был ему благодарен: перед глазами всё плыло, и я просто не мог сосредоточиться на чтении иероглифов. — Разведка Микадо провела тщательную проверку и выяснила, что эти люди — имена прилагаются — заложили бомбы в Нефритовом дворце. Но их вовремя разоблачили, и катастрофу удалось предотвратить. Их казнь должна послужить предупреждением для всех, кто осмелится покуситься на власть Микадо.
— Он точно сошел с ума, — сказал я. — Какие бомбы?.. Кто бы смог пронести их во дворец? Там что, настолько плохая охрана?
— В сообщении говорится, что заговорщики смогли взять приступом арсенал, — коротко ответил Соболев.
— Не верю, — я покачал головой. — Фудзи много чего говорил о своём старшем брате. Но никогда не упоминал, что тот — дурак.
— Так или иначе, наше мероприятие придётся отложить, — вздохнул Соболев. — Слишком опасно. Там сейчас муха не пролетит. А ещё люди на площади… Одной искры хватит, чтобы эти молодцы в чёрном принялись стрелять.
— Он на это и рассчитывает, — подал голос Колян. — Люди начнут восстание, он его доблестно подавит. А потом задушит страну репрессиями — якобы для того, чтобы отыскать зачинщиков. Сётоку — гнусный садист.
— Эта акция рассчитана на меня, — медленно сказал Соболев. — На то, что увидев эти зверства, я потеряю терпение.
— И позовёте на помощь Святослава, — догадался я. И внезапно меня осенило: — Не делайте этого. Ни в коем случае не делайте этого!
— Но мы не можем оставить без внимания…
— Я всё понимаю, — от избытка чувств я схватил деда за руку. — Но вспомните Бестужева. Он сбежал из России не с пустыми руками.
— Артефакты, — кивнул князь.
— Государя ждёт чудовищная ловушка, — сказал я то, о чём Соболев подумал. И добавил: — Я иду во дворец.
— Что?..
Оба они: и Соболев, и Колян, просто взвились.
— Ты же должен понимать, Вован, там щас все на ушах стоят.
— Любаву нужно вытащить, — упрямо сказал я. — Иначе она может оказаться среди следующей группы повешенных на воротах.
Князь сжал зубы. Ясно, что и сам он об этом думал. И Колян тоже.
