8
0А сейчас, прошу меня извинить…
Я всё ещё был в куртке курьера. Все пятеро, покидая зал, бросали на меня удивлённые взгляды, мы с Коляном терпеливо ждали.
Но как только дверь закрылась за последним, глаза князя потеплели. Он шагнул ко мне и тоже прижал к груди.
— Рад тебя видеть, дед, — сказал я сдавленным от волнения голосом.
— Я тоже, внук, я тоже… — отодвинувшись на расстояние руки, он внимательно вгляделся в моё лицо. — Слышал, в проливе вы попали в серьёзную бурю, — добавил он. А потом лукаво улыбнулся.
— Всё обошлось, — мои губы против воли расплылись в улыбке. — Осложнения начались позже, когда мы добрались до Сикоку.
— Видели мы те картинки, — хмыкнул из-за спины Колян. — Вы с Костиком теперь у нас знаменитости.
— Фудзи досталось больше, чем мне.
— К добру или к худу, Антоку уже почти никто не помнит, — сказал князь. Отойдя к огромному, во всю стену окну, он заложил руки за спину и стал смотреть на город. Где-то далеко, на полуострове рядом с громадным колесом обозрения, в воздух взметнулось серое облачко. Самого взрыва слышно не было. — Сётоку совершает всё больше ошибок, — добавил князь. Совсем скоро он перестанет контролировать ситуацию.
— Значит, нужно действовать быстро, — сказал я."
"Стоя вот так, плечом к плечу рядом с дедом, я вдруг ощутил покой. И прекрасно понимая, насколько эфемерно это чувство, я всё же был ему благодарен. Один миг передышки.
Иногда — этого достаточно.
Потом мы сели за стол, я выпил воды и рассказал обо всём, что с нами случилось за последние несколько дней. Когда речь дошла до Виктора Набунаги и о том, что он советовал не пытаться спасти Любаву, Соболев поджал губы, но затем кивнул.
— Его слова не лишены логики, — промолвил он неохотно. А потом посмотрел на телохранителя. — Что скажешь, Николай-сан?
— Любка себя в обиду не даст, — буркнул Колян, но потом тяжело вздохнул. — Она скорее умрёт, чем сделает что-то, несовместимое с её личным кодексом чести. Девка — настоящий буси.
— Согласен, — кивнул Соболев. — И её гибель станет непоправимым ударом для Святослава. Я знаю. Я сам потерял дочь.
— Этого не будет, — я сам удивился, насколько был уверен. — Я вытащу её из дворца и привезу сюда.
— Это сильно разозлит Микадо, — сказал Колян.
Он не пожелал сесть рядом с нами, и всё так же стоял у двери, как простой телохранитель. Но участие в разговоре принимал на равных.
— Думаю, это уже не важно, — Соболев устало откинулся на спинку стула. — Очевидно, что Сётоку не собирается подписывать никаких договоров. Принц жаждет войны. И как только Любава появится здесь, у нас, он возьмёт здание в осаду.
— А нельзя будет сразу отправить её домой? — спросил я. — Например, соорудить портал, и…
Князь покачал головой.
