5
0
— Вы заперлись здесь потому, что стали… Слишком хорошим магом?
— Не совсем, — наконец он поднялся из кресла и я с удивлением понял, что узник был совсем крохотным. Он едва доставал мне до локтя. — Даже наоборот: я испугался того, насколько ПЛОХИМ я могу стать.
— Объясните.
Я привык полагаться на свои суждения. Даже гордился тем что могу просчитать и понять любого человека. Но мастера Никто я понять не мог. И вовсе не потому, что он говорил загадками. По-сути, он вообще ещё ничего не сказал…
— Когда-то я был таким же, как и вы, Курои.
Поддёрнув длинные полы шелкового халата, узник посеменил к стеллажу, взял там что-то, и вернулся ко мне. Предложив жестом сесть на узкую кушетку, сам вновь взобрался в своё кресло."
"Думаю, когда наши глаза оказались на одном уровне, ему стало заметно спокойнее.
— Вы тоже пришли из другого мира? — вопрос вырвался сам, после того, как я прикинул несколько вариантов.
— Нет, не в этом смысле, — он опять улыбнулся, коричневое лицо на мгновение озарилось. — Просто я очень быстро овладел магией. В нашей семье тоже хранился Артефакт, и я привык обращаться к нему с детских лет. Хотя обычно у нас проходят инициацию лет в двадцать… Вундеркинд — говорили другие маги. — Такое бывает иногда. Рано загораются, очень быстро сгорают…
— Они вам завидовали?
— Ещё бы. Всестихийник, в руках которого одна таттва преобразуется в другую так же легко, как вода приобретает форму ёмкости, в которую её поместили. Как слетающий пух одуванчика. Как птица, которая кружит в потоках воздуха, как песок, утекающий в чашу песочных часов… Уж простите за обилие природных метафор. Давно не был на улице. Соскучился, знаете ли.
— А как быть с таттвами Порядка и Хаоса? Их использовать запрещено.
— А знаете, из-за кого? — и он подмигнул.
— Из-за вас. Их запретили использовать из-за того, что вы сделали что-то особенное. Что-то разрушительное настолько, что ужаснулись все. В том числе — вы сами.
— Не будем ворошить прошлое, — его голос вдруг сделался сухим и ломким, как старинная бумага. — Потому что и без него будущее может оказаться достаточно страшным.
— Поэтому она и решила нас познакомить, — сказал я. Мастер Никто всё вертел в руках ту вещь, что взял со стеллажа. Я никак не мог разглядеть, что это такое — настолько маленьким оно было. — Дарья хотела, чтобы я проникся вашим печальным опытом, и перестал совершать ошибки.
— А вы их совершаете? — спросил узник.
— Постоянно.
— Ну что ж, — хлопнул себя руками по коленям. — Хорошо уже то, что вы это признаёте. Я долгое время был очень упрям.
— Артефакт изменил меня, — сказал я тихо. — Не просто прошел, как вы это называете, настройку, — сказал я. — Мне кажется, на какой-то миг я слился с Артефактом. Стал с ним одним целым. И это изменило меня. Но каким я стал — я и сам не знаю.
