5
0Ноги несли ее навстречу, еще совсем немного… Сердце колотилось в горле, потом сделало кульбит и просто упало куда-то, а в груди разлился сладкий ледяной сироп.
Мужчина наконец дошел, остановился прямо перед ней. Короткий поклон, он выпрямился, глядя на нее. Медленно втянул в себя воздух, Ника видела, как прикрылись на долю секунды его глаза и дернулся кадык. А потом он запустил правую руку за пазуху и вытащил оттуда веточку шиповника.
Она уставилась на белые цветы, не в силах вымолвить ни слова.
Боже… Ну откуда это в нем…
Откуда в этом замкнутом, жестком, грубоватом монстре ЭТО?
Белый шиповник? Нет, серьезно?!
Мужчина смотрел на нее, ждал, а в серых глазах начало клубиться что-то непонятное. Болезненная складочка обозначилась в углу рта.
— С… спасибо, — проговорила Ника едва слышно и взяла из его ладони цветок.
Кивнул. Молча протянул руку и повел ее за стол.
***
Ужин прошел как в тумане.
Уже после, когда она переполненная эмоциями, возвращалась в свои покои, в памяти вспыхивали яркими картинами отдельные фрагменты.
Его руки, держащие нож и трехзубую вилку.
В нем было очень много сейчас от того лощеного мужчины, который носил костюмы и ездил в крутом шикарном автомобиле. Наверное, сходство подчеркивали его зачесанные назад чуть влажные волосы. Но многое из того, что она знала о том мужчине начисто выпадало из картинки. Как будто это все-таки два разных человека, а как будто и один. Ника немного терялась в ощущениях.
Но это было не главное. Нет.
Его руки. Он был без перчаток. Грубоватые и сильные, но красивые мужские руки с длинными пальцами. Аккуратные ногти. На тыльной стороне правой руки небольшая зажившая царапина. Очень характерной формы. Он оцарапался о колючий куст, когда срывал для нее цветок?
В этом было столько немыслимо интимного.
Он сам нарезал для нее мясо и подкладывал в тарелку лучшие кусочки.
Он, черт бы его побрал… ягоды принес. Лежали на зеленом листе в плоской фарфоровой тарелке. Те самые, Ника немедленно узнала запах и вкус.
Танец был. Всего один. Такой… бесконтактный. Музыка странная, немного средневековая, но музыканты играли «Белый шиповник» из «Юноны и Авось». Когда Ника поняла это. Когда в памяти всплыли строки:
Для любви не названа цена
Лишь только жизнь одна
Жизнь одна, жизнь одна…
Ей хотелось кричать:
«Что же ты делаешь!? Ты же влюбляешь меня в себя…»
А когда увидела решимость в его глазах, почувствовала горячую жадную вспышку его чувств…
Она просто не смогла вернуться за стол.
В смятении поблагодарила его и попросила проводить к себе.
И вот теперь он вел ее, держа за руку, совсем как тогда, после поединка. Молчали оба. Но это было значимое молчание, важное, обволакивавшее обоих как кокон. Общая тайна.
