Черный дембель. Часть 4 (СИ)

— … Говори, что хочешь за своё согласие.

Я снова растянул губы в улыбке и заявил:

— Фотографию хочу. Чтобы на ней был я и Настин дедушка. На память о моем несостоявшемся семейном счастье.

Почти десять секунд мы с Бурцевым бодались взглядами.

В глазах Евгения Богдановича я прочёл несколько ответов на мою просьбу. Некоторые прозвучали бы весьма грубо. Но озвучил Настин отец только один.

— Невозможно, — сказал он. — Но есть альтернативный вариант: твоё фотографическое изображение рядом с полковником КГБ. Сделанное вот здесь, в этой комнате.

— Полковник будет в форме? — поинтересовался я.

— В парадной.

— Годится, — сказал я. — Но замена не равноценная. Добавим к фотографии с полковником две новенькие книги Герберта Уэллса и две пластинки с песнями Владимира Высоцкого.

— Не борзей, Чёрный, — попросил Евгений Богданович.

Я пожал плечами.

— Книги Настя обещала моему младшему брату. А пластинки моему другу. Она бы и сама их раздобыла. Вот только до завтрашнего утра не успеет. Вы сами ограничили ей время на это.

Бурцев задумчиво посмотрел на сигарету, решительно убрал её обратно в пачку.

— Это все пожелания? — спросил он. — Надеюсь, в книгах тебе не нужен автограф автора? Не скажу, что это невозможно. Но ты и сам понимаешь: время до твоего отъезда ограничено.

Бурцев усмехнулся.

Я поднял руки и сообщил:

— Можно без автографов, Евгений Богданович. Тем более что и Владимир Семёнович Высоцкий сейчас на гастролях в Прибалтике — так мне сказала Настя. Но желательно, чтобы пластинки были этого года выпуска.

— Будут, Чернов. Будут.

Полковник КГБ встал из-за стола.

— Считаю, Чернов, что мы с тобой договорились.

Евгений Богданович указал на меня пальцем.

— Из квартиры до моего возвращения не выходи, — сказал он. — Содержимое холодильника в твоём распоряжении. В гостиной стоит телевизор. В прихожей на стеллажах полно книг: есть там и твой Герберт Уэллс. Так что не заскучаешь.

* * *Из всех предложенных мне радушным хозяином квартиры развлечений я больше всего времени уделил холодильнику. К нему я и направился сразу же, как только за Евгением Богдановичем закрылась дверь. Узнал, что семья полковника КГБ питалась примерно теми же продуктами, что и обычные советские граждане. Вот только эти продукты у Бурцевых были не по праздникам — буднично лежали в холодильнике все и сразу. Дегустация знакомых мне по жизни в будущем продуктов действительно развлекла меня.

Попробовал вяленое свиное мясо без кости, которое сейчас в СССР называли «балык» (раньше я считал, что балык — это солёная и провяленная хребтовая часть рыбы). Зачерпнул ложку крупной красной икры — чёрную в холодильнике не обнаружил. Попробовал сыр «Русский камамбер»: советскую копию буржуйского сыра с плесенью.