1
0Признаю: пошёл туда на встречу с вашей дочерью. Решил, что вскружу ей голову и сделаю своей женой. А затем попрошу у вас тёплое местечко в Москве: такое, где много платят и мало требуют.
Бурцев откинулся на спинку стула. Смотрел на меня «добрыми Ленинскими» глазами.
— Вижу, Чернов, что ты не настроен на откровенный диалог, — сказал он. — Скажу тебе честно: у меня есть десятки быстрых и верных способов получить от тебя правдивую информацию. Знаешь, почему я до сих пор ни один из них не использовал?
— Почему?
— Потому что кое в чём ты капитана Зареченского не обманул. Тот подонок на Птичьей скале действительно едва не изнасиловал мою дочь. Хотя она этого и не поняла. Но я расспросил её подробно. Да и сам Фёдор Тартанов признался…
Бурцев ухмыльнулся.
— С ним разговаривали не так, как я сейчас с тобой. Не по-приятельски. Он дал чистосердечное признание. И понёс заслуженное наказание. Больше он никого не изнасилует. Говорю тебе это, чтобы ты понимал: я не добрый самаритянин.
Евгений Богданович затянулся дымом — будто взял паузу для размышления.
— Но я не забываю добро, — сказал он. — Поэтому я сейчас с тобой и беседую. Здесь, в моей квартире. Честно тебе говорю: Чернов, ты мне не нравишься. Потому что я не люблю, когда мне вешают лапшу на уши. И обычно я такие поступки не прощаю.
Бурцев потряс сигаретой — её светящийся кончик обломился и упал в пепельницу.
— Однако признаю: сейчас я переиграл самого себя. С этим чёртовым спором. Понадеялся на информацию коллег из Новосоветска. И ты макнул меня носом в грязь. Понимаю, что сделал ты это не нарочно. Но мои планы подпортил.
Я понимающе кивнул.
— А в мои планы, Чернов, твоё общение с моей дочерью не входило, — заявил Бурцев. — Ничего против тебя не имею. И даже признаю: ты неплохой парень. И завидный жених по провинциальным меркам. Зареченский говорил, как реагируют на тебя женщины.
Евгений Богданович усмехнулся и признал:
— Даже завидую тебе: мне такой успех у дам в твоём возрасте и не снился. Но это не отменяет того факта, что на замужество дочери у меня и у её матери уже есть планы. Которые поддержал и Настин дед, что немаловажно. Поэтому… сам понимаешь.
Бурцев развёл руками.
— Понимаю, Евгений Богданович.
— Ну, а раз понимаешь, Чернов, тогда говори, чего хочешь, — произнёс Бурцев. — Мы уже выяснили, что ты человек вменяемый и вполне договороспособный. Поэтому давай сразу определимся с ценой.
— С ценой на что, Евгений Богданович?
— А ты не понял?
— Хочу, чтобы вы добавили в наш будущий договор конкретики.
Бурцев дёрнул головой.
— Ладно, — сказал он. — Вот тебе конкретика.
Евгений Богданович сделал финальную затяжку, расплющил недокуренную сигарету в пепельнице.
— Во-первых, Чернов… или предпочитаешь, чтобы тебя называли Чёрным?
Я пожал плечами.
— Без разницы.
