1
0Грусти в том, что он покидает институт надолго, не было, в воздухе витало обещание удачи, каких-то открытий и невероятных событий, и хандра отступила, словно судьба наконец благосклонно улыбнулась ему.
Полюбовавшись на крошечное существо в руках отца, Мальгин пообещал навестить его к вечеру, отметив ранее неизвестное выражение лица Мальгина-старшего: доброта и удовлетворение светились в каждой его черточке. Дочь Климу не улыбнулась, смотрела пристально и настороженно, совершенно не по-детски, замерев, как только Клим помахал ей рукой. От этого взгляда хирургу стало не по себе, но своих чувств он не выдал, да и мысли его были заняты другим.
Пока он разыскивал по связи Ромашина, позвонил Железовский:
– Ты свободен?
– Как ветер. Вот только навещу Ку… одного человека и могу быть в твоем распоряжении.
– К Купаве ты бы лучше не ходил, – прогудел склонный к прямоте Аристарх, ощупав лицо хирурга проницательными глазами. – По многим причинам.
Клим нахмурился, но математик не дал ему простора для обиды:
– Потом поговорим на эту тему, не по видео. Ну-ка, повернись в профиль.
Мальгин повиновался, ничего не понимая. Железовский хмыкнул.
– Ты своих предков хорошо знаешь?
– Да не очень, всего до десятого колена. – Клим был сбит с толку и не скрывал этого. – Славяне. А что?
– Это видно, что славяне, кто конкретно?
– По именам, что ли? Белорусы, русские, украинцы. Линия по отцу – русские, по матери – украинцы, белорусы. Прапрадед Чурила жил под Рославлем, другой прапрадед – из-под Гомеля…
– Вот оно в чем дело. А я голову ломаю, почему твои экстрасенсорные гены проснулись так поздно – из-за последствий проживания твоих предков в зоне экологического бедствия! О Чернобыле чай слышал? Ну все, жду через час.
Виом погас.
Клим посидел перед «домовым» с ощущением легкого сотрясения мозга, потом встряхнулся и с удовольствием повозился со снарядами в спорткомнате, завершив тренировку боем с «динго». Душ, как всегда, оказал свое благотворное воздействие, заставив тело дышать всей поверхностью кожи. Клим оделся и мысленно помахал Железовскому рукой. Свои решения он менял редко, а тем более не зная, что имел в виду Железовский.
Купавы дома не оказалось. И, как заявил ее «домовой», она со времени последнего посещения дома хирургом так и не появлялась.
– Где же она может быть? – спросил Мальгин, тихо свирепея.
«Домовой» не счел нужным отвечать. Тогда Клим мысленным усилием залез внутрь инка, перебрал связи памяти, нашел нервный узел консорт-блока, подчиняющегося только личным командам хозяина, и углубился в информполе.
