Чернокнижник

Нутро снова взорвалось, внутренности разодрало, превратив в кровавое месиво, размолотило кости в труху, но Армон лишь скривился, не позволив себе ни стона. Во рту появился сладкий вкус крови и кислый — слюны, и он сглотнул. Речь вышла невнятной, сиплой, но все же получилась, и рихиор подавил облегченный вздох. Хорошо. Ему снова удалось вернуться. Глазеющие на него пятнистые и необходимость разобраться в обстановке оказались весомыми поводами. И все же… На этот раз чуть сложнее, чем в прошлый. Больнее, чем в предыдущий. И медленнее, чем надо.

Тревога сжала сердце, и так бьющееся набатом, с усилием качающее кровь к поврежденным органам. Зарастет. Все зарастет, как на собаке. И боль пройдет.

Но…

Надо как можно скорее выбраться и найти Лекса.

Пятнистые переглядывались, окружив Армона кольцом.

— Да как бы… — Шинк почесал лохматый затылок. — Сам разве не видишь? Убивают нас. Не осталось уже почти никого…

Парень бросил тоскливый взгляд туда, где лежал убитый.

— Крылатые сильны, гораздо сильнее нас. И их больше. У них оружие…

Окружающие хмуро кивнули.

— Почему вы стреляете этим? — Армон подобрал стрелу, хмыкнул, осмотрев деревянный кончик. — И такой пугалкой вы надеетесь пробить брони этих… крылатых? На них же доспехи! Из кожи и металла!

— Мы знаем, — это уже другой пятнистый, менее человек, с желтой гривой до лопаток и клыками, упирающимися в нижнюю губу. — Мы не слепые. И не дураки. Но… у нас нет металла. Рудники находятся около Города, и никто нас к ним не подпустит. К тому же нас слишком мало. Никто не может выстоять против Города…

Пятнистые вновь обменялись взглядами. Армон раздосадованно дернул ушами, фыркнул и отбросил стрелу.

— Мы можем лишь прятаться, — горько закончил Шинк.

Армон обвел всех хмурым взглядом. И это его грозные пленители? Сейчас он видел лишь растерянные лица и морды, уставшие и грязные. Великий Дуб, а ведь и правда в поселении он не видел железа. Все деревянное. Даже каменного ничего нет, кроме очага, где готовила старуха. Кстати, она тоже появилась между домов и, чуть шатаясь, пошла к убитым. Так же молча вышли из укрытий девушки, без слов присели у трупов, беззвучно утирая слезы. Была во всем этом какая-то щемящая обреченность, привычная обыденности жизни этих созданий.

— Кто вы? — задал главный вопрос Армон.

— Ошибка, — криво усмехнулся Шинк. — И ее очень стараются исправить.

— Хватит трепаться, — это подошел Ромт, обжег Армона злым взглядом и повернулся к своим. — Что, увидели крепкую шкуру и решили, что он на нашей стороне? Вы забыли, что мы нашли чужака у границы? С чего вы взяли, что он будет сражаться за нас?

— Он завалил крылатого, — Шинк снова почесал затылок, отчего желто-красные волосы, и без того лохматые, встали дыбом.

— Думаешь? — скривился Ромт.