Чернокнижник

— Я не намеренно! Портал… не получился.

— Ты врешь. — Она вдруг отстранилась и обхватила себя руками. — Врешь.

Я помрачнел. Еще один неприятный подарок нашей с девушкой связи? То есть мое вранье или недосказанность она тоже чувствует? Или просто догадалась?

Девушку трясло все сильнее, а лицо превратилось в посмертную маску — такое же белое и застывшее. Так, только истерики нам не хватало!

— Одри, — осторожно положил ладони ей на плечи, — послушай меня. Я не нарочно. Я не контролировал это перемещение, понимаешь? Совсем. Я не врал тебе и действительно хочу попасть к Армону. Ну и еще подальше от Пустоши, она начинает меня утомлять. Ты слышишь?

— Ты исчез. — Ее лицо исказилось, а в глазах появились слезы. — А я осталась в этом кругу. Одна…

— Я не хотел. Ну прости меня. — Демоны, я правда это говорю? Да и плевать, она мне своими истериками все внутренности сожжет, пока я эту связь разорву. Вот она, прелесть женитьбы. Да чтоб я сдох! Уж лучше ее успокоить как-нибудь. И желательно не врать. Чтоб меня. — Я тебя не брошу, слышишь? У нас же эта связь… Она просто не позволит! Кстати, не думай, что я этому рад, меня этот поводок жутко бесит. Но я тебя не оставлю, понимаешь? Ты вернешься домой, я тебе обещаю.

Одри закусила губу, и это выглядело совсем по-детски. Раньше я за ней такой привычки не замечал.

— Ты мне веришь? Реветь не будешь?

Она тяжело вздохнула.

— Ну же, детка, я тебе не вру. Мне жаль, что ты осталась здесь. Опять. Очень жаль.

Закушенная губа не давала мне покоя, и я наклонился, лизнул ее. Не поцеловал, просто провел языком. Только тело отозвалось мгновенно, и желание выбило из груди воздух и налило тяжестью все, что ниже пояса. «Скажу ей, что мне надо для восстановления сил… Очень надо. Уговорю… Или… Не откажет! Не сможет. Лучше в скалах, там теплее, хотя и тесно… Да плевать, пусть она сверху… Интересно, на ней есть белье?… Вот же…»

Оторвался от ее губ и потряс головой. Проклятье, хорошо, что эта связь не дает Одри возможность еще и заглянуть в мою голову. Она бы самолично закопалась под ближайшим деревом. Или закопала меня, что вероятнее.

— Сколько времени прошло?

— Около часа, — она смотрела на меня странно. Ошалела, что ли.

— Ясно. — Отвернулся и вновь принялся чертить круг, восстанавливая линии.

— Лекс?

— Что тебе? — оборачиваться не стал.

— Не надо меня целовать. Я… грязная.

Хмыкнул. Подумал. И расхохотался.

Она грязная. Потрясающе. Если бы она знала, насколько мне наплевать на этот досадный факт! И какие непристойные образы вызывало вот это: я грязная…

Одри буркнула что-то о моей больной голове и затихла.

Линии круга вновь налились светом, да только я даже не успел открывающее заклинание сказать, землю прошила молния. А следом — вторая. И за ней сразу несколько, бьющие по рунам портала.