5
0Жёны у нас бывали всякие, любовь – вещь непредсказуемая, но даже «бледные немочи» всегда рожали вполне крепких и здоровых детей. Потому что наши дети всегда здоровые и крепкие. Другое дело, что сами эти женщины были не особо приспособлены к жизни. Как пример – мать Линды, умершая при родах. Но и это не показатель. Как я уже говорил тебе ранее – моя третья жена умерла от скарлатины, а она была из тех женщин, которые, как сказал один русский поэт, коня на скаку остановит. Тут уж не рассчитаешь.
– Кажется, я начинаю понимать. На их фоне я, чисто внешне, выгляжу…
– Хрупкой! Я понимаю, мозгами, разумом понимаю, что ты – сильная, крепкая.
– В смысле? Но это же нормально… Или нет?
– Нормально. С тобой, как угодно – нормально. Но…
– Что – «но»?
– Понимаешь ли, Миранда, секс с человеческими женщинами – это полный, полнейший самоконтроль. Нельзя расслабиться ни на секунду – иначе можно случайным движением причинить боль, нанести травму. И именно поэтому они были всегда – всегда! – только сверху и никак иначе.
– Можешь забываться со мной сколько угодно и когда угодно – я абсолютно точно не сломаюсь. В принципе, как насчёт того, чтобы забыться… прямо сейчас?
В этот раз Гейб забывался очень медленно и нежно. На мне не осталось ни единого нецелованного места, от макушки до пяток. И да, ТАМ – тоже. Да, я ему это разрешила.
Волосы, которые успели запутаться ещё сильнее, спустя примерно час Гейб мне всё же расчесал. И ловко заплёл их во французскую косичку. На моё удивление таким его умением, он только пожал плечами.
– У меня дочь и куча младших сестёр, которые росли без матери. Я ещё и не такое умею.
В ответ я тоже расчесала его волосы, которые были ненамного короче моих, а потом заплела у него на висках две косички, чтобы волосы не лезли в лицо. Гейб с такой причёской стал похож на викинга, о чём я ему и сообщила. Он рассказал, что большую часть жизни ходил с длинными волосами, но примерно двести лет назад пришла мода на короткие волосы, и ему пришлось стричься.
