8
0
Не веря самому себе, Бютцов закрутил пальцами колесико настройки линз, до рези в глазах вглядываясь в кусты на краю оврага на той стороне границы — вдруг померещилось? Да нет же, нет, он явственно видел, как там исчез человек. Странное совпадение — здесь из пустого разрушенного костела появляется Тараканов, неизвестно куда пропавший, войдя в разбитое здание храма, а на той стороне границы из оврага вылезает человек в сером ватнике.
Положительно, руины костела заслуживают более пристального внимания, как и сам Владимир Иванович. Но выводы делать пока еще рано, и Бютцов решил промолчать до поры до времени о своих наблюдениях и порожденных ими подозрениях. Он сам, лично, все проверит и доложит оберфюреру Бергеру, а может быть и сразу группенфюреру Этнеру.
Но сейчас — молчание! Время еще есть…
* * *Старый пан Иероним тяжело, со свистом, дыша задавленными астмой легкими, поднялся на четвертый этаж небогатого, густонаселенного дома. Нетерпеливо постучал в дверь квартиры костяшками пальцев, моля про себя святую Деву, чтобы ему поскорее открыли.
Дверь распахнулась: на пороге стояла немолодая женщина с руками в мыльной пене. Увидев нежданного гостя, она оробела.
— Пан Иероним?!
— Нет времени, пани Ганна, — сдерживая мучившую его одышку, проговорил старик. — Не спрашивайте откуда, но я знаю, что ваш муж в лесу.
Женщина побледнела и отрицательно замотала головой."
"— То так, пани Ганна, так, — не обращая на это внимания, продолжал старый священник. — Найдите возможность передать ему, что немцы поймали некого Дымшу, Алоиза Дымшу. Запомнили? Друзья вашего мужа просили всех, кто был с ним связан, немедленно уйти из города. Немедленно!.. Прощайте, пани Ганна.
Минут через пятнадцать после визита ксендза пани Ганна бежала по улице к базару. Там в торговых рядах она отыскала средних лет крестьянина и что-то прошептала ему на ухо. Тот быстро свернул свою немудреную торговлю и, закинув на тощее плечо котомку из домотканого сурового полотна, потерялся в узких переулках города…
* * *Мальчик прибежал к задним дверям казино «Турмклаузе» после полудня. Он нетерпеливо приплясывал на месте, дожидаясь деда. Наконец тот вышел, с улыбкой положил свою высохшую руку на теплую голову ребенка:
— Проголодался, Янек?
Внук знаком попросил его наклониться и жарко зашептал. Лицо у слушавшего его старика потемнело, губы поджались:
— Скажи маме, чтобы немедленно шла к Голяновским. И ты с ней!
— Мама уже там. Мы быстро собрались, — мальчик смотрел на деда взрослыми, полными слез глазами. — Пойдем с нами?!
— Я приду, приду, — глядя поверх его головы, сказал старик. — А ты беги скорей к маме, Янек. Тебе здесь не место.
