8
0
— Ушел, — ответил на него Выхин-Бютцов.
— Совсем? — равнодушно поинтересовался эсэсовец.
— Думаю, вернется.
Как и куда направился Тараканов из костела? Эта мысль не давала покоя, свербила внутри, толкнула на необдуманные действия — сейчас Бютцов уже жалел, что поддался искушению проникнуть в костел: спрятавшись там, Тараканов мог перестрелять их, как куропаток, а потом выйти в спину ничего не подозревавшему Канихену… Однако все обошлось, но появилась еще одна загадка: таинственное исчезновение объекта наблюдения из костела. Наверное, ради того, чтобы только узнать об этом, стоило рисковать.
— Клюге, вам левый сектор обзора, мне правый, а Канихен будет просматривать местность за костелом, — распорядился Бютцов. — Рассредоточимся в пределах прямой видимости друг друга. Возвращаясь, он не должен ничего заметить.
Себе Конрад избрал местом для наблюдательного пункта купу кустов, росших на взгорке, откуда открывался вид на окрестности деревни. Устраиваясь поудобнее, он поднес бинокль к глазам, поводил им в разные стороны, определяя, насколько велик сектор обзора — отсюда, с пригорка, кстати, хорошо было видно и часть территории русских. Некоторое время Бютцов с любопытством смотрел через сильную оптику туда, где жили коммунисты, но ничего особенного увидеть не удалось — край оврага, заросшего кустами бузины, такие же, как и здесь, деревья, то же самое небо над ними — бледно-голубое, с редкими белыми пушистыми облаками. Он снова повернул бинокль в сторону сгоревшей деревни. Вовремя — Клюге уже подал сигнал внимания.
Вот он, Тараканов! Мелькнул в проеме окна костела, опять скрылся и, через несколько секунд появился снова, мягко спрыгнув на землю с подоконника. Отряхнул брюки, потом пучком травы тщательно вытер грязные ботинки. Такое спокойное, по-домашнему мирное поведение Владимира Ивановича почему-то очень разозлило Выхина-Бютцова.
Цейсовская оптика приблизила лицо Тараканова, уже тронутое первым загаром, как всегда чисто выбритое и столь ненавистное Конраду.
Опустив бинокль, он дал немного отдохнуть усталым глазам. Теперь Тараканов никуда не денется. Да и куда ему деваться — наверняка направится обратно к замку: все, что ему надо было сделать, этот человек, скорее всего, уже сделал. Но куда же он все-таки ходил через костел или где прятался внутри него?
Повинуясь какому-то наитию, немец вновь поднял к глазам бинокль и посмотрел в сторону русских. На краю оврага, заросшего кустами бузины, мелькнул серый ватник неизвестного мужчины. Мелькнул и пропал в гуще молодой зелени.
