4
0
— Вещи — это материальное отражение Вечности, — неожиданно произнесла Маришка. Над ее головой парила огромная разноцветная бабочка. — На протяжении всей жизни люди вкладывают в любимые вещи частицу своей души, энергии, помыслов и даже мечтаний. Но люди умирают, а вещи зачастую переживают своих хозяев. Например, Черный Ключ.
Василиса вздрогнула.
— Ведь когда-то, очень давно, он принадлежал Эфларусу, — с гадкой улыбочкой дополнила хрустальная ключница.
— Есть мертвые вещи, — добавил Ярис. — Это брошенные, забытые предметы, без единой капли энергии. Таких много плавает в безвременье.
Василиса живо вспомнила свое путешествие по Колодцу Времени, когда она летела в потоке самых странных вещей: часов, стульев, старых расчесок… Как странно, подумала она, получается, что вещи имеют куда большее значение в жизни людей, чем виделось ей раньше.
— А клокер — это вещь или все же человек? — неожиданно спросила она у Астариуса.
Часодей тотчас повернулся к ней, словно ждал этого вопроса:
— А ты как думаешь, Василиса?
— Ну-у, мне кажется, что вещь, — начала она, смущенная пристальным вниманием. — Потому что у клокера нет души, которая перемещается по временному коридору.
— В данном случае сходство куда менее важно, чем различия, — заметил Астариус.
— Скажите, а человек может стать клокером? — неожиданно вновь спросила Василиса. В ее голове мгновенно вспыхнула столь знакомая картина из сна — бесстрастное механическое лицо с золотой кожей.
Астариус прищурился. И неожиданно обернулся к другим ученикам:
— Сможет ли кто-то ответить на этот довольно непростой вопрос?
— Да, если у него хватит силы и энергии прижиться в механическом теле, — с ухмылкой произнес Марк.
— Но недолго, — вставила Диана, мрачно взглянув на златоключника. — Потому что нельзя заключить душу в вещь, чтобы ни писали в сказках.
— Все верно, — поддержал железную ключницу Астариус. — Часовщики научились наделять вещи часовой энергией — заставлять их двигаться, что-то делать, но не мыслить. Клокер — механическое существо, а не духовное.
— А феи — духовные существа? — состроив невинную рожу спросил Марк.
Диана тотчас вспыхнула от негодования, но Астариус невозмутимо ответил:
— Все люди — духовные существа, даже если порою ведут себя бездуховно, — мягко произнес он, глядя на вмиг стушевавшегося Марка. А затем повернулся к Василисе. — Ну что, Василиса, мы ответили на твой вопрос?
— Да, конечно, — смущенно пробормотала та. Как ни странно, она испытала большое облегчение — и ее постоянный кошмар вдруг побледнел и сплющился, как старый, ненужный рисунок.
