Один неверный взгляд или слово неосторожное или шутка или… да что угодно, что ей не понравится — и ваше пребывание здесь превратится в ад.
Слышу шорох и поворачиваюсь — Артем уже отошел от Смертина, у которого в кровь разбито лицо. Сашка безумными глазами обводит аудиторию, ни на ком не фокусируя взгляд. Возможно, у него сотрясение.
Баев между тем, как будто ничего не произошло, набирает кому-то на мобильный и отрывисто произносит:
— Второй этаж, зал информатики. Сейчас.
В аудитории снова тишина. Смертин пытается остановить кровь из носа, Асафьев уже съел свою фотку, еще трое спешно дожевывают.
— А теперь каждый просит у Мирославы прощения. — Баев и не думает прекращать экзекуцию. — Постарайтесь. Так, чтобы она вам поверила.
Они заговаривают почти одновременно:
— Мира, извини.
— Прости, мы не хотели.
— Мир, это Серега, я ни при чем.
— Прости, пожалуйста.
Асафьев тоже что-то бубнит себе под нос. У меня никаких иллюзий — я только что получила еще двадцать личных врагов. Никто из них никогда не простит мне такого унижения!
Дверь отворяется, и в проеме вижу голову… да того самого кабана, который мне кинул тряпку под ноги!
— Заходи! — велит ему Баев.
— Понял! — согласно кивает кабан и настороженно улыбается мне: — Привет!
Господи, только этого не хватало!
Баев тем временем шагает к выходу и уже в коридоре произносит:
— Заходите, Михаил Дмитриевич. Я закончил.
Глава 32
Верчу в руке пригласительный билет на выставку Кошлякова, который нашла у себя на столе.
И все же у меня никогда не хватит духу потребовать от Артема не заходить в мою комнату или врезать замок в дверь.
«Мира, я не фанат искусства, и потом, я целый месяц гнил в городе, видеть его уже не могу». Вспоминаю вымученную улыбку Тараса и ощущаю себя жуткой эгоисткой. Сдалась мне эта выставка! Зато можно несколько часов побыть вместе с добрым хорошим парнем, в которого я влюблена, и выбросить из головы этот пентхаус с его хозяином, отвлечься ненадолго.
"Мы с Тарасом эту неделю почти не виделись, и я соскучилась. После того что устроил Баев в нашей группе, прошло уже четыре дня, а я до сих пор еще не успокоилась. Хотя все упорно притворяются, что ничего не случилось. Все, включая Артема.
Я пыталась с ним объясниться, сказать, что он переборщил, что сделал только хуже. Что насилием не победить насилие! О его расправе вся академия узнала в тот же день.









