2
0— Слушай, у меня успокоительные есть, хочешь?
Мотаю головой: не хватало еще таблетки грызть!
— Не знаю, понятия не имею, что делать!
Такой беспомощной, как сейчас, я никогда себя не чувствовала. Каждый день какая-то хрень происходит, все хуже и хуже.
— Надо успокоиться, Мира. — Юлька громко вздыхает и подает мне большой мусорный пакет. — Успокоиться и приспосабливаться как-то, что ли. Жизнь — вообще сложная штука.
— Тебя же не травят в парах! — с негодованием воскликнула я. — Не подкалывают преподы! И у тебя есть в чем завтра идти на пары!"
"Юлька долго молчит. Уже жалею, что сорвалась на ней, хочу извиниться, когда она вдруг выдает:
— Говорят, тут каждый год такое.
Ничего не отвечаю, просто выключаю свет и пялюсь в потолок. Завтра не пойду на пары. Во-первых, не в чем, а во-вторых, я не выполнила домашку.
Засыпаю только под утро, когда уже рассветает, и почти сразу чувствую, как меня толкают в плечо.
— Просыпайся, на пары опоздаешь.
Натягиваю на голову одеяло, игноря Юльку, но та не отступает:
— Тебе куртку принесли, новую!
Тут же выныриваю из кровати, голова раскалывается от резкого движения, от боли сжимаю зубы, чтобы не застонать.
— Откуда?! — Смотрю на добротную темно-зеленую куртку и теряюсь в догадках.
— Комендант передал, как я поняла. Все же в курсе, что случилось с твоей. Примерь.
Куртка очень теплая и качественная, чуть великовата, но это даже хорошо.
— Она с логотипом академии, у нас в таких техперсонал ходит, — кивает Юлька, — но это же не проблема?
— Нет, конечно! — Я собираюсь на пары, стараясь не думать о том, что кто-то сегодня хоть раз, но захейтит меня из-за куртки.
Первая пара у Демьянова. Влетаю в аудиторию за минуту до начала занятия, быстро вытаскиваю учебник и тетрадь. Сижу одна, в крайнем ряду, недалеко от двери. Сегодня на меня внимания не обращают, чему я несказанно рада.
Препод начинает лекцию, когда дверь открывается, и в нее протискивается Асафьев.
— Можно? Извините…
— Марш на место, — кивает Демьянов.
Чуть не задыхаюсь от возмущения: меня выгнал с лекции, не дал тест написать, а тут. Какого хрена вообще?!
Буравлю спину препода, и он как по команде оборачивается:
— Мирослава, вы на меня так смотрите, словно я вам что-то должен.
Взрыв издевательского хохота. Никто уже не прячется, как еще неделю назад, бросают на меня насмешливые взгляды, полные мужского превосходства. Краснею и отворачиваюсь.
Неподалеку Асафьев весело рассказывает, что тупо проспал, полночи гамил.
Горю от возмущения, но не знаю, что сказать. Любое слово прозвучит как жалкое оправдание.
