2
0
Мне вручают красивый букет из… елочных веток, рябиновых гроздей и роз.
А пахнет просто невероятно! Настоящей зимой! Это точно мне?!
Верчу в руках букет, видно, что очень дорогой… Но от кого?!
Пока мечусь по комнате, думая, куда лучше его поставить — на стол, который завален книгами, или все-таки на тумбочку около кровати, — в дверях появляется Баев.
— Доброе утро! — смущенно улыбаюсь. — Вот… смотри, какая красота!
Артем не смотрит на букет, он смотрит на меня.
— Хочу извиниться, — неожиданно произносит он. — За эту дуру вчерашнюю и за Тоху и девок… Да за много чего.
Ушам не верю. Артем Баев извиняется! Передо мной!
— Так это… это ты прислал?! — выпаливаю я. — Ты? Да быть не может!
— Почему я не могу прислать тебе цветы? — Артем по-хозяйски устраивается на моей кровати, которую я еще толком не заправила. — К тому же я это делаю не в первый раз.
По глазам его понимаю: Баев не стебет меня, не троллит. Он серьезный. И какой-то умиротворенный.
— Иди ко мне. — Хлопает ладонью по покрывалу. — Да оставь ты этот веник.
— Сам ты веник! — огрызаюсь, пытаюсь скрыть смущение. — Когда это ты мне еще дарил цветы?
Артем молчит, взгляда не отводит.
— Да ладно тебе! Я бы такое запомнила! Я…
В ладонях приятно шелестит оберточная бумага. А на ней вижу логотип цветочного магазина. Однажды мне и правда приносили букет. В день моего рождения.
— Не может быть! — громко восклицаю я. — Этого не может быть! Это был…
Осекаюсь, видя, как темнеет его лицо. Верный признак того, что Баев в ярости.
— Ты решила, что это был Кочетов? Ожидаемо…
В его голосе столько издевки, что чувствую: опять сейчас поругаемся.
— А что я должна была подумать?! Я вообще не знала, кто ты!
— Но уже тогда предложила мне услуги уборщицы. — Баев, похоже, не собирается вставать с моей кровати.
— Но почему?! Почему ты прислал мне цветы?! Ты ведь тоже не знал, кто я! И ты отказался, послал меня подальше. Еще и… в общем, вел себя…
— Как обычно, — ухмыляется Баев. — Не знал, но узнать было проще всего. У тебя был день рождения, первокурсница, явно на дотации и успела за несколько недель связаться с двумя подонками — Шумским и Кочетом — и села в машину к главному подонку академии.
Вот это откровение! А я столько месяцев считала, что это подарок от Тараса. Глупая…
— Сейчас тоже меня жалеешь, Баев?
— Иди лучше ко мне. — Он снова хлопает ладонью по покрывалу. — Мира!
— Это тоже из жалости? — киваю на букет. Если скажет «да», швырну ему прямо в лицо!
— Это благодарность, Мира, что ты рядом. И извинения, — после недолгого молчания признается Артем. — Не заставляй меня повторять.
