2
0
А когда ему больно, я слышу «Адажио» Моцарта…
Мы почти не разговариваем, но примерно через час Артем закрывает рояль и желает мне спокойной ночи. Иногда я ловлю на себе его долгий задумчивый взгляд, и мне хочется сделать шаг вперед, но я себя останавливаю.
Это трудно объяснить, но я чувствую, что ему нужно побыть одному. Да и мне тоже есть над чем поразмышлять…
Удивительно, наверное, но я сейчас с улыбкой вспоминаю свои переживания из-за Тараса — когда он пропадал или когда говорил своим знакомым девчонкам, что мы с ним просто друзья. Теперь все намного сложнее, да и я повзрослела.
Вечером, когда сижу над задачками по механике, получаю голосовое от Артема: «Сейчас человек поднимается, встреть ее и проводи в гостиную, я спущусь через десять минут».
Да без проблем.
Человеком оказывается холеная шатенка с длинными, почти до пояса, прямыми волосами и надменным лицом, на котором написано: «Я знаю себе цену, и она запредельная для вас всех»."
"Едва заметно кивает, скидывает мне на руки серебристую шубку и проходит в гостиную, оставляя за собой шлейф изысканных духов. В ее руках изящная кожаная папка и маленькая дамская сумочка.
О да, это совсем другая лига. На вид ей лет двадцать пять, вряд ли больше, но к такой не сунешься на «ты».
— Пить хочется, в горле пересохло, — не глядя на меня, произносит женщина, усаживаясь в кресло. — Мне кофе сделайте. Марочино, пожалуйста.
Маро… чего?
До сих пор держу ее шубу. Беспомощно молчу, и женщина поворачивается ко мне:
— Мне повторить? Вы ведь горничная? Или…
Она недоуменно смотрит на мои домашние шорты и футболку, а я не знаю, что ей ответить. Вообще-то, да, я горничная, но какая-то неправильная, мне даже униформу не разрешают надевать.
Кто я здесь?!
— Если хотите пить, то перед вами графин с водой. — К нам подходит Баев, одетый в строгий деловой костюм. — А если хотите кофе, то Мира велит его принести из бара. Но, думаю, мы быстрее сейчас посмотрим договоры. Как я понял, все согласны с моими правками…
Шатенка любезно улыбается Артему и достает из папки документы, а я осторожно кладу ее шубку на диван и удаляюсь.
Никто не видит моей улыбки, но я и не готова ей делиться. Просто радуюсь тому, что Артем не оставил меня один на один с этой девицей, что она не может мной повелевать и указывать, что делать.
Просыпаюсь от стука в дверь. Смотрю на часы и ужасаюсь: полдесятого утра! Я проспала! И все потому, что до трех утра сидела с матанализом!
Лихорадочно пытаюсь привести себя в порядок; до меня не сразу доходит, что Артем никогда не стучится, он всегда заходит ко мне в комнату без приглашения, а тут…
— Привет, Мир. — В коридоре стоит одна из наших горничных. — Гляди, какую красоту тебе заказали. Филипп велел тебе принести.
