2
0
— Мирослава, никуда не уходи, — шепчет мне Альбина, вставая со своего места. — Еще поболтаем.
Настя пытается ринуться за ней, но муж удерживает ее, и она подчиняется. Делает вид, что слушает главврача и даже хлопает ему, когда тот покидает сцену."
"Не сразу соображаю, что официальная часть приближается к концу; за нашим столом остаюсь только я и Настя. Она меланхолично пьет воду, уставившись в одну точку. Кажется, она даже не замечает, что ее муж встает и отходит в сторону поговорить по телефону.
— Не, ты глянь! Темный и сюда притащил свою поломойку!
Мгновенно краснею от возмущения и стыда.
— Настенька, солнце, вот уж не ожидал увидеть тебя здесь. Да еще и с мужем.
— Привет, Стас, — сдержанно здоровается она. — Прости, что ты сказал? Поломойка?
Она недоверчиво смотрит на меня, а я готова провалиться сквозь землю. Что я ей скажу? Что убираюсь в доме, где она жила с Артемом? Что вскрыла их комнату?
— О! Да ты ничего не знаешь? — Шумский усаживается поудобнее. — Ну так я тебя просвещу.
— Ты разве не студентка? — Настя спрашивает у меня. — Ты не «прапра» этого академика… забыла фамилию…
Она щелкает пальцами, пытаясь вспомнить.
— Шанин! — произношу я одновременно с Артемом, который уже стоит рядом.
— Мирослав Шанин, Настя. Запомни это имя, — продолжает он и обращается к Шумскому: — Стэн, во-первых, встань с моего места. Во-вторых, Миру пригласил я. И еще, пока твой прадед крутил хвосты коровам в деревне, прадед Мирославы в Москве создавал ядерную физику.
Настя едва слышно фыркает, прячет улыбку, хотя Шумского она явно не жалует. Тот лишь злобно щурится и нехотя встает.
— Не только мой прадед крутил хвосты, твой тоже не академиком был!
Баев садится на освободившийся стул.
— Согласен, Стэн, — кивает Артем и оборачивается к Ульссон; та притиснулась к своему жениху. — Инга, отлично выглядишь. Красивое кольцо, кстати. Подарок?
— Разумеется. — Ульссон демонстрирует нам свою руку, на которой сверкает огромный желтый камень. — Люблю цветные бриллианты.
— Я так полагаю, это вместо сертификата на курс по минету? — спрашивает Артем таким тоном, будто дорогой в музей интересуется.
— Козел! — взрывается Ульссон. Она явно не ожидала, а вот Шумский глумливо ржет, обнимает свою подружку, и они уходят.
— А ты не был таким, Тема, — с грустью в голосе произносит Настя.
Я сижу между ними, но она смотрит на Баева так, словно они вдвоем и меня просто нет.
— Каким? — Артем кладет руку на спинку моего стула; инстинктивно выгибаюсь, что не ускользает от внимания Насти.
