Частная Академия (СИ)

Это один из главных советских физиков-ядерщиков в первой половине двадцатого века. Его репрессировали в тридцатых годах. Трагическая судьба и страшная смерть. Пятнадцать лет в читинских лагерях провел.

У меня щиплет в глазах. Я хорошо знаю историю нашей семьи и оказалась не готова услышать ее от чужого человека, в окружении тех, кто мне точно не друзья. Слишком личное.

— А его главный труд… — продолжает женщина и замолкает, испытующе глядя на меня.

— Возможные сферы применения гамма-дефектоскопии, — без запинки заканчиваю я. — А вы кто?

У Баева вырывается сдавленный смешок; ему весело, а я убить его готова.

Какого черта здесь вообще происходит?!

— Меня зовут Альбина Андреевна, я много лет назад писала свою кандидатскую, используя идеи из его работ. Да и не только… — В глазах женщины появляется тепло. — Надо же, потомок Шанина… А учитесь, значит, в академии Баева?

Она качает головой, снова оглядывает меня, пока за ее спиной Настя безуспешно старается обратить на себя ее внимание.

— Да, на физическом факультете.

— Единственная девчонка в группе, — влезает Артем. — Хочет пойти по стопам своего прадеда. Поэтому я и привел ее сюда.

К тому же Мира, в отличие от многих здесь, понимает, как ядерная физика связана с медициной. Ее значение для людей.

— Правильно сделал, — кивает Баеву Альбина Андреевна и вдруг берет меня под руку. — Пойдем, расскажешь про себя. А ведь я хотела даже поехать к вам в Читу, познакомиться… Мой дед был одним из аспирантов у Шанина… чудом уцелел…

Она уводит меня подальше от собеседников, отмахивается от Насти, которая ринулась было за нами:

— Потом, Анастасия, все потом!

Спину прожигают чьи-то взгляды. Меня как будто прилюдно раздели и выставили на всеобщее обозрение.

Я никому здесь не рассказывала о себе. Но Баев… откуда он все это знает?

Так же как и ты, Мира: он без спроса сунул нос в чужую жизнь! И, кажется, тут дело не в банальной ревности.

Альбина Андреевна, несмотря на свой грозный голос и явную привычку командовать, милая пожилая женщина. Я постепенно расслабляюсь, даже рассказываю ей о нашей семье, как мы живем. Да, меня назвали в честь моего прадеда. И как папа радовался, когда я в четыре года легко умножала в уме. И что старинная фотография прадеда — главная ценность в нашей семье.

Даже не замечаю, как летит время, и мне уже не хочется прибить Баева. Не знаю, чего он добивался, но подарил мне встречу с человеком, с которым я могу свободно говорить о своих мечтах и планах. Это дорогого стоит.

И все же нас прерывают. Опять Настя. На этот раз с мужем. Оба явно нервничают, но отчаянно хотят это скрыть.

— Альбина Андреевна, от сенатора звонили… он задерживается… приедет вместе с губернатором… велел без него начинать.

— А мы подождем, — снова отмахивается дама.