Чаща

Копы переглянулись. Теперь уже я ждал продолжения.

— Мужчину, которого звали Маноло Сантьяго, убили прошлым вечером.

— Где?

— Тело найдено на Манхэттене. В районе Вашингтон-Хайтс.

— А какое отношение это имеет ко мне?

— Мы думаем, вы сумеете нам помочь.

— Но чем? Я уже сказал, что не знаю его.

— Вы сказали… — Йорк сверился с блокнотом, но лишь для проформы: пока я говорил, он ничего не записывал, — …что «практически уверены».

— Теперь я уверен. Вас устраивает? Я уверен.

Театральным жестом он захлопнул блокнот.

— Мистер Сантьяго вас знал.

— С чего вы это взяли?

— Мы бы хотели показать вам.

— А я бы предпочел все услышать.

— Мистер Сантьяго… — замялся Йорк, подбирая слова, — …имел при себе кое-какие вещи.

— Вещи?

— Да.

— Нельзя ли конкретнее?

— Вещи, которые указывали на вас.

— В каком смысле на меня?

— На вас, ди-эй,[1] — наконец-то подал голос Диллон, он же Шлакоблок.

— Я прокурор округа.[2]

— Как ни назови, разницы нет. — Он насколько возможно вытянул шею. — Вы действительно начинаете меня доставать.

— Простите?

Диллон шагнул ко мне:

— По-вашему, мы приехали, чтобы уточнить вашу должность?

Я подумал, что вопрос риторический, но он ждал.

Поэтому я ответил:

— Нет."

"— Тогда послушайте. У нас труп. Этот парень крепко с вами повязан. Вы хотите поехать с нами и помочь или продолжите играть в слова, навлекая на себя все больше подозрений?

— Вы отдаете себе отчет в том, с кем разговариваете, детектив?

— С парнем, который собирается бороться за должность и наверняка не хочет, чтобы мы сообщили кое-что прессе.

— Вы мне угрожаете?

— Никто никому не угрожает, — вмешался Йорк.

Но Диллон ударил по больному месту. Я лишь временно исполнял обязанности прокурора округа.

На эту должность до очередных выборов меня назначил друг, губернатор Штата садов.[3] Шли также серьезные разговоры о том, что я смогу поучаствовать в выборах в конгресс, а то и побороться за место в сенате. Я бы солгал, сказав, что лишен политического честолюбия. И скандал, даже намек на скандал, мог бы мне сильно навредить.

— Не понимаю, как я сумею вам помочь.

— Может, сумеете, а может — нет. — Диллон повертел головой-шлакоблоком. — Но вы захотите помочь, если будет такая возможность, не так ли?

— Разумеется. Я тоже не хочу, чтобы у вас появлялись лишние проблемы.

Тут он почти улыбнулся:

— Тогда прошу в машину.

— У меня во второй половине дня важное совещание.

— Мы вас привезем.

Я ожидал увидеть побитый жизнью «шевроле-каприз», но они приехали на сверкающем «форде». Я сел на заднее сиденье. Мои новые друзья устроились впереди. Долго ехали молча. На мосту Джорджа Вашингтона угодили в пробку, но включили сирену и проскользнули. Заговорил Йорк уже на Манхэттене.

— Мы думаем, что Маноло Сантьяго — вымышленные имя и фамилия.