Чаща

— И ты, мой босс, просишь, чтобы я отвезла тебя к дому твоей подружки?

— Нет, я, прокурор округа, прошу отвезти меня к дому человека, сыгравшего важную роль в спасении твоего босса от верной смерти.

— В любом случае я за тобой подъеду.

Никто не остановил меня, когда я выходил из больницы.

Чувствовал я себя неважно, но бывало и хуже. Я тревожился из-за Люси, и осознавал, что это не просто тревога.

Мне ее недоставало.

Недоставало, как недостает человека, которого любишь. Я мог бы сказать, что это преувеличение, мог бы как-то смягчить фразу, объяснить ощущение чересчур бурными событиями этого дня, ностальгией по тем счастливым временам, когда родители были вместе, сестра — жива.

Мне нравилось находиться рядом с Люси. Нравились те чувства, которые она во мне пробуждала. Нравилось, что с ней я ощущал себя влюбленным. Дальше можно не объяснять.

Мьюз вела машину, маленькую и тесную. Я не очень-то разбирался в автомобилях и не знал, что это за модель, но салон провонял табачным дымом. Мьюз, наверное, заметила выражение моего лица.

— Моя мать курит без перерыва.

— Понятно.

— Она живет у меня. Временно. Пока не найдет мужа номер пять. Я запрещаю ей курить в моей машине.

— А она тебя игнорирует.

— Нет-нет, думаю, мои запреты побуждают ее курить еще больше. То же самое и с моей квартирой. Я прихожу домой, открываю дверь, и у меня возникает ощущение, будто я глотаю золу.

Мне хотелось, чтобы она ехала быстрее.

— К завтрашнему дню оклемаешься? Тебе же идти в суд.

— Думаю, да.

— Судья Пирс ждет представителей обвинения и защиты в своем кабинете.

— По какому поводу?

— Понятия не имею.

— В котором часу?

— Ровно в девять.

— Я там буду.

— Заехать за тобой?

— Да.

— Взять служебный автомобиль компании?

— Мы работаем не на компанию. Мы работаем на округ.

— Взять служебный автомобиль округа?

— Скорее да, чем нет.

— Круто. — Она какое-то время молчала. — Очень жаль, что так обернулось с твоей сестрой.

Я промолчал. Никак не мог отреагировать. Может, мне требовалось официальное подтверждение. А может, подобающих эмоций не осталось: я и так скорбел двадцать лет. Или, что наиболее вероятно, я сдерживал эмоции — ведь умерли еще два человека.

Что бы ни произошло в этих лесах… может, местная ребятня говорила правду: пропавших подростков съел монстр или утащило привидение. Тот, кто убил Марго Грин, Дуга Биллингэма и, по всей видимости, Камиллу Коупленд, все еще жил, дышал и забирал чужие жизни. Может, этот кто-то спал двадцать лет. Или отправился в другие леса, в другие штаты. Но теперь монстр вернулся… и я дал себе слово, что не позволю ему скрыться.

Здание, где жили преподаватели, нагоняло тоску.