Чаща

Медсестра считала мой пульс. Должно быть, сердце билось чаще положенного. Я попытался позвать даже с термометром во рту.

— Мьюз!

Беременна? Могла ли Камилла быть беременной?

Что я упустил? Начал вспоминать. Она носила просторную одежду? Как долго длилась беременность… на каком она была месяце? Отец наверняка бы это заметил… он же много лет проработал акушером-гинекологом. Сестре не удалось бы утаить от него беременность.

Но, возможно, никакой беременности и не было.

Я бы мог сказать, что все это ерунда, моя сестра никак не могла быть беременной, если бы не одно «но».

Я не знал, что произошло, а Мьюз определенно знала больше, чем говорила. Ее вопросы возникли не на пустом месте. Иногда хороший прокурор использует такую тактику: задает вопрос, взятый как бы с потолка, отталкиваясь от совершенно невероятной версии. Просто ради того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Прозондировать ситуацию.

Медсестра закончила манипуляции. Я взял с тумбочки телефон и позвонил домой, чтобы узнать, как там Кара. К моему удивлению, трубку сняла Грета и ее «алло» звучало радушно.

— Привет, — поздоровался я.

Радушие исчезло.

— Я слышала, ты поправишься.

— Так мне сказали.

— Я сейчас с Карой. — Голос стал деловым. — Если хочешь, могу на ночь взять ее к себе.

— Буду тебе очень признателен.

Короткая заминка.

— Пол?

Обычно она называла меня Коуп. Такая перемена мне не понравилась.

— Что?

— Мне очень важно благополучие Кары. Она по-прежнему моя племянница. По-прежнему дочь моей сестры.

— Я это понимаю.

— А ты, как понимаешь, для меня пустое место.

И она положила трубку.

Я откинулся на подушку, дожидаясь возвращения Мьюз, пытаясь как-то упорядочить сведения, которыми теперь располагал.

Голова раскалывалась. Я решил продвигаться шаг за шагом.

Гленда Перес сказала, что моя сестра вышла из леса живой.

Айра Силверстайн утверждал, что моя сестра умерла.

Кому верить?

Гленда Перес выглядела нормальной, а Айра Силверстайн — свихнувшимся.

Очко в пользу Гленды Перес.

Я также понимал, что Айра хотел, чтобы все оставалось как прежде. Он убил Джила Переса (и намеревался убить меня), поскольку желал, чтобы мы перестали раскапывать прошлое. Он мог предположить, что я не успокоюсь, пока буду считать сестру живой.

Не остановлюсь, несмотря на последствия, пока останется шанс вернуть Камиллу домой. Айра определенно этого не хотел.

Вот и мотив для лжи — поэтому он заявил, что Камилла умерла.

Гленда Перес, со своей стороны, тоже хотела, чтобы я прекратил копаться в прошлом. Ее семье грозила серьезная опасность, пока продолжалось расследование. Обман суда и другие правонарушения могли выплыть наружу. То есть не в ее интересах было, чтобы я ворошил дела давно минувших дней.