Чаща

Когда я вернулся в прокуратуру, меня ждало новое потрясение.

— Пришла Гленда Перес, — доложила Джоселин Дюрелс.

Я не сразу понял, о ком речь. Потом посмотрел туда, где обычно сидели ожидающие приема люди, и сразу ее узнал. Гленда Перес выглядела точно так же, как и на одной из фотографий на каминной доске.

— Мисс Перес?

Она поднялась, пожала мне руку.

— Надеюсь, вы сможете уделить мне несколько минут.

— Конечно.

Гленда не стала ждать, пока я укажу ей, куда идти, — первой прошла в мой кабинет. Я последовал за ней и закрыл дверь. Нажал на кнопку внутренней связи:

— Нас не прерывать.

Но, думаю, Джоселин и без моего указания все сразу поняла.

Взмахом руки я предложил Гленде сесть. Она не соизволила. Я обошел стол, опустился на стул сам. Гленда Перес, уперев руки в бока, устремила на меня гневный взор:

— Скажите мне, мистер Коупленд, вам нравится угрожать старикам?

— Поначалу не нравилось, но как только входишь во вкус — да, это забавно.

Ее руки упали.

— Вы находите это забавным?

— Почему бы вам не присесть, мисс Перес?

— Вы угрожали моим родителям?

— Нет. Хотя подождите… да, вашему отцу. Я предупредил, если он не скажет мне правду, то я взорву его мир и займусь и им, и его детьми.

Я ей улыбнулся. Она ожидала, что я буду все отрицать, извиняться и объяснять. Я ничего этого не сделал — не стал лить воду на ее мельницу. Гленда Перес приоткрыла было рот, но потом молча села.

— Так что давайте сразу перейдем к делу, — продолжил я. — Ваш брат выбрался из того леса двадцать лет назад. Мне нужно знать, что там произошло.

Гленда Перес пришла ко мне в сером деловом костюме. В поблескивающих белых чулках.

— Это неправда. Моего брата убили вместе с вашей сестрой.

— Я думал, мы договорились, что сразу перейдем к делу.

Она прикусила нижнюю губу.

— Вы действительно собираетесь взяться за мою семью?

— Мы говорим об убийстве моей сестры. Уж вы-то, мисс Перес, должны меня понимать.

— Как я понимаю, ответ положительный.

— Более чем.

Она вновь помолчала. Я еще подождал.

— Что скажете, если я предложу вам некую гипотетическую версию?

Я вскинул руки:

— Мне не терпится ее услышать.

— Предположим, этот убитый мужчина, этот Маноло Сантьяго, действительно мой брат.

— Хорошо, предположим. Что с того?

— Вы знаете, что это будет означать для моей семьи?

— Что ваши родители мне солгали.

— Между прочим, не только вам.

Я откинулся на спинку стула.

— А кому еще?

— Всем. — Какое-то время она сидела молча. — Как вы знаете, наши семьи подали общий иск. Получили много денег. Получается, мы смошенничали, так? В рамках гипотетической версии, конечно.

Я промолчал.