Чаща

— У меня есть и другие подобные примеры. С десяток.

— Однако Уэйн Стюбенс устроился в этот лагерь вожатым.

— Большой сюрприз. Я хочу сказать, что Айра Силверстайн считал ниже своего достоинства проверять прошлое кандидатов на ту или иную должность.

— И никто не подумал о Стюбенсе после этих убийств?

— Этого мы не знаем. Сначала «Лагерем ПЛЮС» занимались местные правоохранительные органы, не мы. Дело не вышло на федеральный уровень. И все слишком боялись, чтобы рассказать о юношеских годах Стюбенса. Как Чарли Кейдисон. Вы должны помнить: Стюбенс из богатой семьи. Его отец умер, но мать защищала мальчика, откупалась от всех, кто на него жаловался.

— Еще один штрих характерологического профиля серийного убийцы?

— Речь не просто о профиле, мистер Коупленд. Факты вам известны. Он жил в Нью-Йорке, однако каким образом оказался в тех самых местах, в Виргинии, Индиане, Пенсильвании, где произошли убийства? Какова вероятность его случайного появления там? И разумеется, улики: после получения ордера мы нашли вещи жертв на принадлежащей ему земле.

— Не всех жертв.

— Хватило и этого.

— И все-таки ни одна из вещей не принадлежала первым четырем жертвам.

— Правильно.

— Почему?

— Могу предложить только догадку. Стюбенс, вероятно, торопился. На то, чтобы избавиться от тел, требовалось время, которого ему катастрофически не хватало.

— Опять создается ощущение, что вы подгоняете факты.

Он откинулся на спинку стула и всмотрелся в меня:

— А какова ваша версия, мистер Коупленд? Мне не терпится ее услышать.

Я промолчал.

Он раскинул руки.

— Этот серийный убийца, который перерезал глотки отдыхающим в летних лагерях в Индиане и Виргинии, мог быть вожатым летнего лагеря, где по крайней мере двум жертвам перерезали горло?

Он все говорил правильно.

— Вам известны факты. Вы прокурор. Скажите мне, что, по-вашему, там произошло?

Я думал. Он ждал. Я подумал еще.

— Пока не знаю. Может, пока рано выдвигать версии. Может, нам нужно собрать побольше фактов.

— И пока вы будете это делать, тип вроде Уэйна Стюбенса убьет еще нескольких отдыхающих.

И тут он был прав. Я подумал об уликах против Дженретта и Маранца. Если уж смотреть на ситуацию объективно, против Уэйна Стюбенса улик набиралось куда больше.

Во всяком случае, раньше все выглядело именно так.

— Он не убивал Джила Переса.

— Я вас слышал. Так давайте уберем его из уравнения, хотя бы в рамках нашей дискуссии. Он не убивал этого Переса. — Бедфорд вскинул руки. — И с чем вы тогда остаетесь?

Что я мог на это сказать? Что все-таки произошло с моей сестрой? Этот вопрос по-прежнему требовал ответа.